Онлайн книга «Право на жизнь»
|
Выбор пал на женщину, которая здесь оказалась относительно недавно и была привязана к кровати. Вирус пока не изменил её до неузнаваемости, в лице ещё оставалось что-то человеческое: линия подбородка, изгиб бровей, даже взгляд, хоть и замутнённый, не потерял полностью осмысленности. Евгения отметила это про себя с горькой надеждой: может, на ранних стадиях вирус податливее? Она подошла к двери бокса, нажала на панель. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, выпуская струю прохладного воздуха. Ремни на запястьях и груди туго стягивали тело. Увидев Евгению, женщина зашевелилась: голова резко повернулась, зубы заклацали с пугающей частотой, руки задергались, натягивая ремни. Из горла вырвался хриплый звук. Евгения остановилась на секунду, оглядывая крепления. Всё в порядке: ремни целы, замки надёжны. Но в груди всё равно что-то сжалось. На этот раз она решила попробовать ввести антидот в вену, а не внутримышечно: теоретически, так действие должно быть быстрее. Затея оказалась не из лёгких. Руки подопытной ходили ходуном, вены на вздувшихся, посеревших руках практически не было видно — лишь тёмные извилистые линии под кожей, местами покрытой сыпью. Евгения пыталась нащупать вену, но каждый раз, когда она приближалась иглой, женщина дёргалась, и всё приходилось начинать заново. Пальцы в перчатках дрогнули, не от страха, от усталости. Спустя полчаса мучений Евгения сдалась и сделала инъекцию внутримышечно, в плечо. Выбросила шприц в ведро с маркировкой «ОПАСНО» и вышла из бокса, закрыв за собой дверь. Замок щёлкнул, отсекая хриплые звуки изнутри. Теперь — наблюдение. Она прислонилась к стене, сложила руки на груди и оглядела ряд боксов. Вглядывалась снова и снова, до боли в глазах, пытаясь выявить хоть малейшее изменение: в поведении, во внешности, в реакции на свет или звук. Но всё оставалось по-прежнему. Одна подопытная всё так же раскачивалась из стороны в сторону, другая царапала ногтями стекло, третий просто смотрел в потолок пустым взглядом. Ничего. Ни проблеска сознания, ни замедления агрессии, ни даже кратковременного успокоения. Евгения вздохнула, поправила запотевший шлем. Усталость накатывала волнами, не только физическая, но и моральная. Сколько ещё таких дней? Сколько проб? И главное — сколько ещё людей придётся использовать как материал для этих опытов? Она направилась в лабораторию. По пути бросила взгляд на часы: 18:47. Через час нужно проведать и накормить дочь. Для этого тоже требовались люди, живые люди. Но об этом Викингу она не сказала. В лаборатории она сняла защитный костюм, аккуратно сложила его в стерилизатор. Руки дрожали, когда она записывала результаты в журнал: «Образец № 47 — без видимого эффекта». Подписала дату, время, имя подопытной. Потом села на стул, опустила голову на руки и на мгновение закрыла глаза. Всего на мгновение. Потому что завтра будет новый день — и новая порция реактивов, которую нужно смешать. * * * Диана лежала на кровати, уставившись в потолок. За окном уже было темно — только изредка мигали редкие фонари дежурных на территории лагеря да маячил свет уличного фонаря возле дверей штаба. В комнате горела лишь настольная лампа: её тусклый свет очерчивал небольшой круг на потолке, а остальная часть помещения тонула в полумраке. Тени от старой книжной полки плясали на стене, словно живые существа. |