Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Да по хер, кто они… Главное, что они опасны…" Мысли прыгали, как загнанные звери. Он вспоминал спокойные глаза того, кто его вырубил, — без эмоций, без колебаний. Наконец сквозь густую листву проступили очертания большого дома. Он стоял особняком на отшибе, окружённый деревьями и высоким забором с коваными шипами. Первый раз оказавшись здесь, Сморч разинул рот и с выпученными глазами разглядывал это чудо‑строение. «Это чей же такой домина? Это ж сколько бабла сюда вбухали…» — думал он. Дом выглядел как из другого мира: каменные стены, черепичная крыша, витражные окна. Даже забор — не просто защита, а демонстрация силы и богатства. Спрашивать у Мясника Сморч не рискнул. Мясника боялись все. Один неверный взгляд или вопрос — и ты исчезаешь. Сморч многое повидал в своей жизни — за свои тридцать семь лет прошёл через драки, перестрелки, предательства. Но такого типа, как Мясник, не встречал. Это был не просто бандит, не просто главарь — это была стихия. Холодная, расчётливая, беспощадная. Однажды он рискнул проследить за Мясником. И очень об этом сожалел. В памяти всплыла картина: заброшенный склад, тусклый свет фонаря, девочка — совсем юная, едва подросток — распятая на стене. Мясник стоял перед ней, в руке нож, на лице — улыбка. Не безумная, не истеричная, а спокойная, почти ласковая. Он резал медленно, наблюдая, как кровь хлещет во все стороны, как жертва дёргается в последних судорогах. А он улыбался. Сморча затошнило при воспоминании. «Не, ну всадить нож какому-нибудь фраеру, который ерепенится, это понятно… Но вот так… Резать ножом, медленно, наблюдая… И при этом улыбаться…» Это было страшно и непонятно. Это было за гранью. Он припарковал машину у ворот, вышел, ноги подкашивались. Глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь. Ворота медленно раскрылись. Стоявший на воротах Шмель удивлённо приподнял бровь, разглядывая взъерошенного, в грязной одежде Сморча. Ветер трепал его растрёпанные волосы, а в глазах читалась смесь тревоги и недоумения. — А ты чё один? — голос Шмеля прозвучал глухо, будто сквозь вату. Он скрестил руки на груди, не сводя взгляда с приятеля. Сморч лишь махнул рукой — жест вышел вялым, почти обречённым. Он провёл ладонью по лицу, стирая капли пота и грязи. — Есть сигарета? — выдохнул он, голос дрогнул. Шмель молча кивнул, вытащил из нагрудного кармана потрёпанную пачку, протянул. Сморч дрожащими пальцами выудил сигарету, чиркнул зажигалкой. Пламя дрожало в его руках. Он жадно затянулся, втянул дым глубоко в лёгкие, задержал дыхание, будто пытаясь утопить в никотине страх. — Бля, короче, доехали мы почти до города, — начал он, выпуская струю дыма. Слова лились неровно, сбивчиво. — Машину решили в лесочке оставить и дойти пешком. Шнырь сказал, что так безопаснее. Ну идём… Шнырь вдруг увидел машину скорой помощи. Смотрим — тип какой‑то вышел и в кусты побрёл. Ну мы дождались, пока он отольёт, и взяли его. Он и говорит, типа в машине ещё один сидит. Ну мы дождались, когда второй вылезет. Думали, щас их растребушим, да узнаем, где они живут, чего тут делают, что у них есть… Он замолчал, снова затягиваясь. Дым окутал его лицо, словно завеса, скрывающая эмоции. Руки всё ещё слегка подрагивали. — Ну и чё дальше? — нетерпеливо переспросил Шмель, шагнув ближе. Его голос звучал резче, в глазах вспыхнуло любопытство, смешанное с настороженностью. — Да хули дальше… — Сморч выдохнул, глядя куда‑то в пустоту. — Этот второй с ходу мне в челюсть задвинул, я вырубился… Очухался от выстрелов… Походу, их обоих пристрелили... Вокруг никого, ну я и втопил обратно. Как‑то так… Тишина повисла между ними, тяжёлая, давящая. Ветер шелестел листвой, где‑то вдали каркнула ворона — резкий, неприятный звук. Шмель с недоумением смотрел на Сморча, хмуря брови. Его взгляд скользнул по грязной одежде, по ссадине на скуле, по нервно подрагивающим пальцам. — Пиздец, чё сказать… — протянул он наконец, качая головой. — Иди к Мяснику, он уже про вас спрашивал. Сморч кивнул, не говоря ни слова. Быстрым движением затушил сигарету о каблук, бросил окурок в траву. Глубоко вдохнул, пытаясь собраться с духом, и, не оглядываясь, направился к дому. Дверь скрипнула, впуская его в полумрак огромной прихожей. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом табака и старого дерева. Где‑то вдалеке слышались приглушённые голоса, но они растворялись в тишине, едва достигая ушей. Сморч медленно шагал по лестнице наверх, на второй этаж, каждый шаг отдавался в висках. Он знал: впереди — разговор, которого боялся больше всего. |