Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
За забором раздался шорох, затем приглушённый голос: — Кто? — Это я, Денис, — тихо ответил он. Калитка чуть приоткрылась — в щели показался глаз, потом лицо Николая Ивановича. Тот внимательно оглядел Дениса, задержал взгляд на рюкзаке, кивнул: — Проходи. Денис протиснулся внутрь. Николай Иванович тут же запер калитку на тяжёлый засов, провернул навесной замок. — Много набрал? — спросил он, кивая на рюкзак. — Так, по мелочи, — Денис опустил ношу на землю, расстегнул клапан. — Крупа, консервы, картошка. Ещё в подвале нашёл генератор и канистры с бензином. Николай Иванович приподнял бровь, в глазах мелькнул интерес: — Генератор? Это хорошо. Максим обрадуется. Он как раз думал, как резервное питание наладить. — Да, надо будет забрать. — Хм, — Николай Иванович потёр подбородок. — Но не сейчас. Вечером обсудим с Максимом. Он поднял рюкзак, взвалил на плечо: — Пойдём, отнесу это в кладовую. А ты иди к Максиму, он тебя ждёт. Денис кивнул, стряхнул пыль с рукавов. Уже шагнул к дому, но остановился, обернулся: — Николай Иванович, а Матвей где? — В сарае спит, — вздохнул тот. — Опять нахлебался какой‑то дряни. Где только находит, ума не приложу?! Я его туда запер, чтоб не мешался. Денис сжал кулаки, но промолчал. Только кивнул и направился к крыльцу. Внутри особняка пахло деревом и чем‑то тёплым — то ли сушёными травами, то ли надеждой, которую они всеми силами пытались удержать. Денис поднялся по лестнице на второй этаж. Деревянные ступени слегка поскрипывали под ботинками — звук, ставший привычным, но всё равно заставлявший каждый раз насторожиться. В коридоре пахло воском и сухой древесиной; узкие полосы света из‑под штор рисовали на паркете геометрические узоры. Кабинет находился в конце коридора. Дверь была приоткрыта. За массивным столом из тёмного дерева сидел Максим — склонился над развёрнутой картой, пальцы сжимали карандаш. Рядом стояла турка с остывающим кофе. — О, уже вернулся! — воскликнул Максим, вскинув голову. Его лицо, обычно сосредоточенное, на миг расслабилось. — Быстро ты управился. Денис шагнул внутрь, закрыл за собой дверь. — Да, повезло. Обыскал только один дом, набрал рюкзак и назад, — он провёл рукой по волосам, чувствуя, как напряжение стягивает виски. — Макс, надо что‑то решать. Домов осталось немного. Ну, месяц, может, протянем, потом — всё. Максим откинулся на спинку кресла, потёр переносицу. Его глаза, уставшие, но цепкие, снова скользнули по карте. На бумаге — кружочки, линии, пометки карандашом, обведённые красным. — Ты, несомненно, прав, Дэн, — голос звучал ровно, но Денис знал: это спокойствие — напускное. — Но нас мало. Нужны люди. Кто пойдёт‑то? Ты да я? А остальных как тут оставить без присмотра? Твой брат, извини, конечно, себя‑то защитить не сможет, не то что группу. Иваныч, конечно, мужик крепкий, но сильно упитан и неповоротлив. Денис сжал кулаки, но сдержался. Он знал, что Максим прав, но слышать это было больно. — Есть ещё Андрюха, — сказал он. — Да, Андрюха… Он есть, конечно, — Максим провёл пальцем по одной из пометок на карте. — Но если угроза будет большой, он один ничего не сможет сделать. — Я могу пойти один… — начал Денис, но Максим резко перебил: — Ты один не справишься. Даже если найдёшь грузовик или фуру, найдёшь супермаркет… Сколько времени ты один будешь его загружать? Причём надо ещё постоянно оглядываться, чтобы толпа бродячих мертвяков вдруг на тебя не вышла… Нужны люди. Он замолчал, задумчиво разглядывая карту. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. — И что ты предлагаешь? — спросил Денис, чувствуя, как внутри закипает злость. Но это была не слепая ярость — скорее отчаяние от осознания, что выхода почти нет. — Надо искать тех, кто тоже выжил. Попутно разведывая, что происходит в окрестностях. И вот тут ты можешь справиться один. Потому что одиночку сложно заметить и обнаружить. Думаю, завтра можно сделать пробную вылазку. Что скажешь? Денис замолчал. Злость всё ещё кипела, но он заставил себя вдохнуть глубже, прогнать туман из головы. Мысленно прокрутил слова Максима: «одиночку сложно заметить…» Это правда. Один — быстрее, тише, незаметнее. — Хорошо, — наконец произнёс он, сжимая край стола. — Завтра на рассвете отправлюсь. Максим слегка улыбнулся — не той натянутой улыбкой, которой успокаивают, а настоящей, чуть усталой, но уверенной. — Вот и замечательно. Давай обсудим детали. Они оба склонились над картой. Максим достал карандаш, начал обводить возможные маршруты, комментировать: — Вот здесь — какая-то ферма. Там могло что‑то остаться. Возможно, есть живые, присмотрись. Но дорога проходит через открытое поле. Если заметишь движение — сразу уходи в лес. Вот тут — ещё один дачный кооператив. Вряд ли там есть магазин, конечно... Но можно обыскать дома. Может, и люди там есть... Денис внимательно следил за его пальцем, запоминая ориентиры. В голове уже складывался план: куда идти, где прятаться, что проверять в первую очередь. — И ещё… — Максим поднял взгляд, и в его глазах читалось то, что он не стал говорить вслух: «Вернись живым». — Будь осторожен. Мы здесь без тебя — как без рук. Денис выпрямился. — Не волнуйся. Я вернусь. Максим кивнул. За окном уже сгущались сумерки. Завтра — новый день. И новая опасность. Едва забрезжил рассвет, Денис уже был готов к выходу. Он проверил снаряжение в последний раз: нож на поясе, фляга с водой, сухпаёк на пару дней, спички, верёвка, фонарик. Рюкзак, набитый самым необходимым, тяжело опустился на плечи. Максим пришёл проводить. Он стоял в проёме калитки, засунув руки в карманы потрёпанной куртки, и молча наблюдал, как Денис застёгивает лямки. В его взгляде читалась смесь тревоги и решимости — он понимал: без этой вылазки им не выжить, но и отпускать товарища было страшно. — Сильно не геройствуй, особенно понапрасну, — наконец произнёс Максим, голос звучал глухо, будто сквозь ком в горле. — По поводу людей… сначала приглядись. Если будет возможность, послушай, что они из себя представляют, чем живут, ну и так далее… В общем, понимаешь, не маленький же. Он неловко замолчал, словно искал слова, которые не звучали бы как прощание. |