Книга Мертвая тишина, страница 29 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Но Максим, который до всего этого работал инструктором по выживанию, настаивал на своём. Он объяснял:

— То, что мы видим сейчас, — только цветочки. Скоро придётся отбиваться не только от этих бродячих мертвяков, но и от живых людей. Голод, страх, отчаяние — они превращают человека в зверя быстрее, чем любой вирус.

Денис понимал логику Максима, но не мог избавиться от ощущения, что каждый новый человек в группе — это дополнительная уязвимость. Один может струсить, другой — сорваться, третий — начать воровать… Он обошёл дом по периметру, заглядывая в окна. Внутри — следы поспешного бегства: перевёрнутые стулья, разбросанная одежда, разбитая посуда. На столе — засохшие остатки еды, в раковине — горы немытой посуды. Ничего ценного. Зато в сарае обнаружилась канистра с бензином, несколько банок с консервированными овощами. Денис аккуратно сложил находки в рюкзак, мысленно прикидывая: на сколько этого хватит? На неделю? Две? Уже собираясь уходить, он заметил недалеко от крыльца вход в... подвал? Денис замер, обдумывая. Подвал. Возможно, там что‑то есть. Но спускаться в тёмное замкнутое пространство — рискованно. Он огляделся, снова прислушался. Ни звука. Только ветер и шелест листьев. Решившись, Денис обошёл крыльцо, нашёл люк, прикрытый досками. Отодвинул их, потянул за кольцо. Люк открылся с протяжным скрипом, обнажив тёмную лестницу, уходящую вниз. Из подвала тянуло сыростью, плесенью и чем‑то ещё — сладковатым, тошнотворным. Денис достал фонарик, включил его. Луч света выхватил из темноты стеллажи с банками, ящики, какие‑то коробки. Он начал спускаться, ступая осторожно, проверяя каждую ступеньку. В голове крутилась мысль: «Только бы не захлопнулось за спиной». На нижней площадке он остановился, снова осмотрелся. Банки с вареньем, соленьями, полмешка прошлогодней картошки. В углу — старый генератор, рядом — канистры с топливом. «Неплохо», — подумал Денис, чувствуя, как в груди разгорается слабый огонёк надежды. Это не решит всех проблем, но даст им ещё несколько дней, возможно — недель. Он начал складывать находки в рюкзак, стараясь не шуметь. Каждый скрип, каждый шорох отдавался в ушах, заставляя вздрагивать. Денис медленно выбрался из подвала, осторожно приподнявшись на цыпочках у крыльца. Прислушался — тишина. Лишь ветер шелестел листвой да где‑то вдали монотонно стрекотали кузнечики. Он выглянул из‑за угла дома — никого. Тенью скользнул через двор, пригибаясь у каждого куста. Рюкзак с припасами оттягивал плечи, но Денис двигался легко, привычно: за месяц выживания выработались рефлексы. Пролез через прореху в зарослях шиповника, выбрался на тропу, что вилась меж сосен к их убежищу. Знакомой дорогой добрался быстро — за это время он исходил каждый метр вокруг особняка. Подходя ближе, разглядел массивный кирпичный забор, увенчанный острыми металлическими пиками. Ворота — откатные, из толстых металлических прутьев, с приваренными поперечинами. Надёжно. У калитки замер, огляделся. На дежурстве сегодня был Николай Иванович — спокойный, собранный мужчина лет пятидесяти, бывший инженер. Всегда начеку, никогда не зевает. Не то что Матвей… Денис мысленно поморщился. Брат в последнее время только и делал, что ныл, искал выпивку и находил её, а на дежурстве мог задремать. Максим это сразу просëк — Матвея к караулу не подпускали. Денис тихонько постучал в калитку: три коротких удара, пауза, потом ещё два. На такой конспирации настаивал Максим — «чтобы свои отличали от чужих, да и от случайностей».