Книга Штрафное проклятие, страница 31 – Александр Карпов

Виктор отшатнулся от него. Потом посмотрел вперед. Заметил дальше от себя, в нескольких десятках метров, кого-то похожего на разведчика и, подхватив с земли увиденную, ставшую бесхозной винтовку, побежал туда. Едва он смог два десятка раз переставить по мерзлой земле обутые в валенки ноги, как его сбила и повалила на бок взрывная волна от еще одной сработавшей мины, прятавшейся в грунте. Опять кто-то рухнул навзничь рядом с ним, скошенный ее металлическими осколками. Виктора обрызгало его кровью. Он попытался встать, подтянул к себе винтовку, как вдруг где-то впереди загремела длинная очередь скорострельного немецкого пулемета. Рядом с ним неожиданно ожил еще один, начав огрызаться ливнем пуль по атакующим штрафникам.

— Разведка боем и разминирование одновременно! – донесся до ушей парня голос со стороны.

Он поднял голову, попытался сориентироваться, стал искать глазами разведчика, а вместе с ним и командиров своего отделения и взвода. Но, никого не увидев, машинально и лихорадочно завертел головой, чтобы заметить хоть кого-то, кто мог бы подсказать ему, что делать и как повести сейчас себя.

— Пригнись! – донесся до него чей-то громкий крик.

Не зная, кому он был адресован, Виктор принял его к сведению и вдавил лицо в мерзлую землю. Его начало трясти от страха, от неизведанности, от потери ориентации в пространстве, от утраты того, кто брал добровольно на себя ответственность за его действия, за его жизнь. Разведчика нигде видно не было. Пропали из виду все командиры. А взгляд его остановился на застывшем в смертельной гримасе лице солдата из его взвода, который лежал недалеко и не двигался. Того самого проворовавшегося тыловика, пытавшегося обменять украденное армейское имущество на самогон.

Виктор сразу представил себе, что и он вот-вот будет лежать так же неподвижно, с застывшим от ужаса лицом, скованный смертью. А потом, спустя какое-то время, его глазницы опустеют, вид его будет обезображен, а тело вмерзнет в землю. Из череды скорбных мыслей его вывели свист пуль над головой и фонтаны земляных брызг от их ударов в грунт недалеко от него самого.

— Вперед! – невероятно громко прокричал кто-то над ним.

Солдат повернул голову и увидел слева от себя командира соседнего взвода, того самого, облаченного в комсоставский полушубок, а не в короткополую шинель, что была на его лейтенанте. Виктор вскочил, в движении поднял винтовку с земли и двинулся вперед, ничего не видя перед собой. Все слилось в единую полосу из дыма, тел убитых красноармейцев, огрызающейся огнем полосы вражеской обороны впереди, грязного снега и стремительно мечущихся серых фигурок штрафников его роты. Он успел сделать несколько шагов, как снова ударил взрыв мины в стороне. Он машинально присел, снова поднялся, распрямился во весь рост и побежал вперед, выставив перед собой винтовку с примкнутым к ней граненым штыком. Заметил брызги земли в стороне и упал, спасаясь от немецких пуль. Через пару секунд вновь поднялся, сделал несколько шагов вперед и опять упал, вжимаясь в землю. Его так учили в запасном полку. Учили бросками преодолевать опасные, контролируемые врагом участки местности. Учили выходить из-под обстрелов, из-под огня противника. Вбили это все в голову солдату, и сейчас он применял полученные навыки на практике, вопреки тому, что слышал от наставников: