Книга В сердце войны, страница 99 – Александр Карпов

Витя схватил его за рукав реглана и стал тянуть на себя, отчаянно пытаясь тащить тело раненого, пытаясь спасти его, несмотря ни на что.

— Не надо, паренек, уходите лучше сами, а я здесь полежу, немцев встречу. –  Его лицо исказилось в злой улыбке. Он добавил, заскрипев зубами: – С распростертыми объятиями.

Витя растерянно посмотрел на лейтенанта, уже державшего перед собой вороненый «ТТ».

Позади себя мальчик услышал громкий тяжелый топот ног и грубый голос деревенского старосты, хрипло орущий с порога с довольной интонацией:

— А-а! Не ушел! Ну все, конец тебе!

Летчик рванул внутрь комнаты, опираясь только на руки и стараясь отползти как можно дальше. Хозяйка дома вскочила с пола и, схватив за руку остолбеневшего Витю, выбежала из дома мимо собственного мужа, который замер в дверях, в страхе не решаясь войти внутрь. Только оказавшись на улице, они увидели стоявших у ворот двух полицаев и только что остановившиеся в паре десятков метров два больших грузовых автомобиля, из которых выпрыгивали немецкие солдаты с оружием в руках. Женщина торопливо уходила подальше от своего дома. Она почти бежала, крепко сжимая в своей руке ладонь мальчика, и тянула его за собой. Он не сопротивлялся ей, но двигался, постоянно оглядываясь, стараясь увидеть продолжение происходящего и страшно переживая за судьбу летчика. Неожиданно жена старосты споткнулась, упала и выпустила руку Вити. Освободившись, тот остановился, повернулся назад и, не отводя взгляда, пристально смотрел в сторону разворачивавшихся событий.

Солдаты, возглавляемые невысоким офицером, быстро окружили дом. Некоторые из них сосредоточились возле входа, не решаясь войти внутрь. Их командир общался со старостой, который активно жестикулировал руками, стараясь отстраниться от участия в опасном мероприятии, и пропускал солдат вперед себя. Офицер же, в свою очередь, размахивал перед его лицом пистолетом и указывал на дверь, настаивая, чтобы он первым проник внутрь. Понимая, что противостоять гитлеровцам он не в силах, староста устремился в дом, что-то выкрикивая на ходу. За ним проследовал офицер и несколько солдат. Витя замер на месте, не сводя взгляда с открывающейся перед ним картины. Позади него всхлипывала и тоже смотрела вперед хозяйка дома, не меньше мальчика переживавшая за последствия и судьбу смелого летчика, отчаянно решившегося на мужественную погибель, предпочтя смерть плену.

Не более чем через минуту после входа немцев в дом старосты раздались несколько выстрелов, которые по звуку Витя определил как пистолетные, от чего он напрягся еще больше, прекрасно понимая, что так стрелять мог только не сдававшийся летчик. Его догадки вскоре подтвердились, когда на пороге дома появились два солдата, стремительно выбежавшие на улицу и спрятавшиеся за крыльцом. За ними из проема двери появился еще один гитлеровец, на ходу выронивший из рук карабин. Он вышел согнутым почти пополам, сложив ладони на животе, и сразу рухнул на землю. Несколько раз дернувшись, он перестал шевелиться.

Возле дома воцарилась тишина, через минуту прерванная криком офицера. Два солдата устремились из укрытия к двери дома и замерли перед нею, приготовив свои карабины к бою. Еще двое пригнувшись скрытно подобрались к окнам на фасадной стене и замерли под ними, удерживая в руках по гранате. Снова что-то громко прокричал офицер, и воздух прорезали частые хлопки немецкого пулемета, расчет которого расположился в кузове грузовой машины. В щепки разлетелись оконные рамы, сметенные несколькими пулеметными очередями. Солдаты, стоявшие у входа, устремились внутрь дома, за ними вбежали еще двое.