Книга В сердце войны, страница 149 – Александр Карпов

Старательного старшего сержанта Крылова Витя выделял особенно. Тот все время был рядом, все время находился в расположении своего взвода. Чаще других он отправлял мальчика с донесениями к командиру роты или в штаб батальона. Казалось, Егор Ефимович все время бывает где-то поблизости, на глазах. Ему больше других приходилось общаться с Витей, пожалуй, даже больше, чем Абзалу, которого солдаты за глаза называли «дядькой» из-за того, что он персонально опекал мальчика по причине крайней занятости на службе его отца.

Витя смотрел на Крылова. Он отмечал его внешний вид, подтянутость. Размышлял над тем, что тот раньше других вставал утром, приводил себя в порядок, умывался, брился, подшивал чистый подворотничок, чистил сапоги. И уже потом поднимал солдат взвода и приступал к выполнению своих служебных обязанностей. Порою Вите казалось, что Крылов несет службу всегда, даже когда спит. И в те немногие моменты короткого отдыха, что так редко выпадают на фронте солдатам их батальона, старший сержант не расслаблялся, как другие, а что-нибудь обязательно делал. Он проверял посты, общался с командирами, обходил землянки и расположения, заботливо смотрел за каждым бойцом, интересуясь его состоянием, настроением. Он вникал во все: поел ли солдат, выспался ли он, исправна ли его одежда и обувь. Такая забота многим казалась излишней опекой, но Крылов не мог быть другим. Он буквально жил своими обязанностями, а взамен солдаты отвечали ему исполнительностью и никогда не подводили его.

— Смотрите, славяне, самоходы едут! – прокричал кто-то из бойцов батальона.

Витя обернулся. Мимо них проезжала колонна мотоциклистов, затем следовали ленд-лизовские автомобили-амфибии, необычный внешний вид которых удивил мальчика, раньше никогда не видевшего подобных машин. Потом появились самоходные артиллерийские установки с десантниками на броне.

— Как же на них в городе воевать? – услышал Витя позади себя голос Абзала. –  Крыши нет и корма без броневой защиты.

— Ну да! – ответил ему солдат, сидевший рядом. –  Из окна повыше очередь дал и все!

— Или гранату кинул, –  добавил второй.

— Да ты попробуй подберись к ней, к самоходке-то, –  парировал третий, –  тебя десант не подпустит. И окна они все проверят.

— Вот именно, –  усмехнулся Абзал.

За самоходными установками потянулись машины с затянутыми брезентом кузовами, тягачи с пушками и грузовики с автоматчиками. Одна колонна техники сменялась другой. Потом пошла вереница пехотинцев, тащивших на себе все свое вооружение: пулеметные станки, длинноствольные противотанковые ружья, стволы батальонных минометов, ящики с патронами и многое другое.

— А, пехота! Сорок верст прошел и еще охота! – громко пропел кто-то из солдат, сидевших в одной машине с Витей и Абзалом.

— Заткнись! – осек его боец из соседнего грузовика. –  Ты там не был и не тебе вякать!

В машинах началась возня. Присутствующие тут же постарались сгладить конфликт. Обоих бойцов рассадили так, чтобы они не видели друг друга. Витя посмотрел на Абзала и по ответному взгляду понял причину едва не случившейся ссоры.

Подавляющее большинство солдат в их батальоне были бывшими пехотинцами, попадавшими к ним, как правило, после тяжелых ранений. Многие из них официально по состоянию здоровья являлись непригодными к несению службы на передовой, а потому их направляли в связисты. Таким был и Абзал, и старший сержант Крылов, и многие другие. Эти люди сполна хлебнули все тяготы войны в пехоте, вдоволь накормили окопных вшей, ходили в штыковые атаки и много раз смотрели смерти в глаза так близко, что уже чувствовали ее дыхание. Кроме того, самого бойца, что пропел обидные для других слова и которого заставили замолчать, и все молча провожали проходящих мимо пехотинцев участливыми взглядами, заранее зная, что ждет этих людей дальше.