Книга В сердце войны, страница 150 – Александр Карпов

— Мишка! – вдруг кто-то громко выкрикнул из соседней машины. –  Мишка!

Солдат вскочил прямо в кузове и вытянул руку в сторону идущих.

— Мишка Дронов! – произнес второй боец и тоже резко встал, глядя в сторону идущей мимо пехоты.

— Мишка! – по очереди стали кричать солдаты из машин. –  Дронов!

Глаза Вити забегали по колонне. Он судорожно искал того, кто еще несколько месяцев назад был его лучшим другом, кто учил его многим премудростям и наукам солдатской жизни, учил служить и воевать. Наконец он увидел его.

Михаил Дронов шагал в центре. На груди его висел автомат, за спиной – вещмешок. Вид у него был серьезным, грудь расправлена, как было обычно. Он вышагивал широкими шагами, крепко ступая по только что освобожденной от фашистов земле. Михаил обернулся на голос, позвавший его. Он увидел номер воинской части на бортах стоящих вдоль дороги машин и заулыбался в ответ сослуживцам. Он, не останавливаясь, замахал им руками, снял шапку и снова замахал, высоко подняв ее над головой. Солдаты батальона ответили ему тем же и, весело отреагировав, начали размахивать головными уборами и кричать в ответ.

Витя вскочил и тоже, как и все, стал жестикулировать Михаилу. Дронов увидел мальчика и выбежал из пехотной колонны на обочину. Двигаясь задом так, чтобы не сбиться с общего темпа и не отстать, он на ходу расстегнул свой солдатский ватник и, широко распахнув его на груди, показал Вите и остальным яркий, заметный на гимнастерке орден «Слава» третьей степени.

— Ух ты! – почти одновременно произнесли мальчик и Абзал.

— Ну дает! – кто-то крикнул у них за спиной.

— Молодец, Мишка! – добавил еще один боец.

Дронов вскинул руки вверх, сильно размахивая ими, и крикнул, как будто адресуя свои слова всем бывшим сослуживцам, но глядя именно на маленького друга:

— Искупил!

— Молодец, Мишка! – повторил Абзал слова кого-то из солдат и обнял Витю за плечо, поддерживая мальчика в радостную для него минуту.

Теперь они знали, что он выжил и даже был награжден. Они увидели его, и были этому очень рады, и долго еще стояли в кузовах машин, и смотрели вслед удаляющейся колонне пехотинцев, с которыми в сторону линии фронта уходил их друг, которого они когда-то потеряли, сейчас снова нашли и снова потеряли, видя, как он скрывается от них где-то вдали.

Витя вытер рукавом едва проступившую на глазах влагу и посмотрел на Абзала, уже улыбавшегося ему в ответ. Он смутился слез и уткнулся лицом в шинель старшему товарищу, одновременно грустя и радуясь после неожиданного и короткого свидания со старым другом. Не обращая внимания на продолжавшееся движение войсковых колонн, Витя сел на застеленное соломой дно кузова и погрузился в нахлынувшие на него воспоминания о ярких моментах дружбы с Михаилом Дроновым, когда тот учил его обращению с оружием, строевой подготовке. Учил пришивать подворотничок, чистить сапоги, правильно наматывать портянки. Он учил его порою самым элементарным, но таким необходимым в жизни вещам, которые уже никак не мог передать сыну отец из-за своей постоянной занятости и отсутствия в расположении. От Михаила мальчик узнал, как точить ножи, разводить огонь, завязывать узлы. Именно Дронов избавил ребенка от страха перед покойниками, однажды подведя его к трупам немецких солдат, в изобилии лежавшим вдоль дороги, по которой совсем недавно наступали части Красной армии. Михаил решил тогда показать мальчику знаки различия на форме гитлеровцев и не нашел ничего лучше, как подвести его к мертвецам, заодно демонстрируя абсолютную безобидность убитых. Он пнул бездыханное тело немецкого солдата и, чтобы не шокировать Витю, отвлек его внимание тем, что стал рассматривать пулевые отверстия с запекшейся кровью на форме. Искоса глядя на мальчика и наблюдая за его реакцией. Потом спросил, стараясь сделать голос как можно мягче, как будто стоял вовсе не возле трупа: