Книга Семнадцатилетний генерал, страница 91 – Александр Карпов

— Командир! – остановил его голос, прозвучавший из темноты. – Сюда! К нам! Мы здесь!

Молодой человек не сразу понял, что его позвал Дмитрий, спрятавшийся в кустарнике вместе с Митрофаном. Распознав их лица, он произнес, начав задыхаться от быстрого бега:

— Тут где-то должен быть проход к берегу, и крутой спуск от него начинаться.

— Да кто же его в темноте теперь сыщет! – ответил ему кто-то из бойцов.

Алексей не стал ждать и тратить время на раздумья. Он вынырнул из кустарника, в котором оказался по воле Дмитрия, и осмотрелся по сторонам. Полицаи пока не мешали ему этого делать. Они понесли первые потери в едва начавшемся бою и не решались идти дальше, рискуя своими жизнями. Это и дало ту необходимую паузу для поиска спасительного прохода к очень крутой, почти отвесной тропе вниз, к воде.

— За мной! – скомандовал Алексей, уловив взглядом едва освещенный отблесками пожара темный проход в зарослях кустарника.

Бойцы последовали за ним. Шаг за шагом, обжигая лицо ударами тонких и упругих веток по щекам, он добрался до спуска к реке. Разгоравшийся огонь пожара хорошо осветил макушки деревьев, но совсем не влиял на обзор за ними. Ориентируясь по листве на кронах яблонь, растущих как раз на краю кручи, Алексей двинулся вперед. Бойцы его отряда последовали за ним. Шаг за шагом, осторожно и почти на ощупь ступая в темноте на еле заметную тропу к реке, он медленно шел, боясь оступиться и покатиться вниз, где, по его расчетам, было не меньше шести-семи метров высоты почти отвесного известнякового берега.

Где-то в стороне от них слышались громкие крики больше на русском, но иногда и на немецком языке. На последнем явно отдавали команды. Иногда кто-то палил в воздух из винтовки и кричал остальным:

— Они здесь!

Алексей отвлекся на один из таких призывных голосов, обрадовался, что смог уйти от серьезного и губительного для его группы боестолкновения, о чем сразу захотел вполголоса сообщить назад, идущим следом Дмитрию и Митрофану. Но как только он повернулся к ним, как сразу утратил контроль над очередным своим шагом вперед по едва заметной в темноте тропе, сошел с нее чуть в сторону, попал стопой на отвесный участок берега и, потеряв равновесие, свалился вниз. В последнее мгновение он успел выпрямиться, отчего не начал кувыркаться, а заскользил всем телом по круче к самой воде.

Партизаны не успели среагировать на его оплошность. Они остановились, когда поняли, что произошло с их командиром, и стали молча ожидать развязки, не в силах что-либо изменить в сложившейся ситуации. Алексей в это время взял себя в руки. Он не проронил ни звука, когда начал падать вниз. Левой, свободной от оружия рукой он случайно налетел на отвесно растущий над водой кустарник, машинально схватился за него, из-за чего резко сбросил скорость падения, затормозил и не свалился в реку, а лишь коснулся ее поверхности ногами.

— Живой?! – не сдержавшись, полушепотом спросил в темноте Митрофан, обращаясь сверху кручи к Алексею.

— Идите дальше сами до конца, – ответил тот после паузы, во время которой понял, что не получил травмы при падении. – Я вас догоню, как только выберусь отсюда.

Алексей попытался повернуться и ухватиться еще за что-нибудь второй рукой, чтобы получше зацепиться и укрепиться в своем положении, когда сам почти висел над водной гладью. Сделать это ему помешал автомат. Но и бросить его он не мог. Это означало остаться без оружия под носом у врага. На поясе оставался «наган», но с ним одним рассчитывать на победу при огневом контакте было бы глупо. Оставалось одно: ослабить хватку руки, которой он держался за куст. В памяти юноши сохранились воспоминания о купаниях в этих местах. Глубина здесь была небольшой. Возможно, по пояс или по грудь. Он уже чувствовал холод речной воды. Она попала ему в один ботинок. Но другого варианта выйти из создавшегося положения Алексей не видел. К тому же к быстроте действий его подталкивали крики немцев и изменников-полицаев наверху. Кто-то из них уже шуршал ветками кустарника, пробираясь к тропе, о существовании которой, вероятно, имел представление. Решив опередить преследователей, юноша разжал пальцы на руке, выпустил ветку из них и соскользнул вниз. Но вопреки его ожиданиям в воду он не упал. Вторая его нога уперлась во что-то твердое и сухое, не погруженное в воду. Алексей не видел, на что он наткнулся. К тому же в темноте все равно этого было не понять. Едва он обрадовался такому стечению обстоятельств, как услышал наверху, там, где начиналась тропа и заканчивался проход к ней, чей-то голос, явно принадлежавший одному, и преследователей-полицаев: