Книга Семнадцатилетний генерал, страница 92 – Александр Карпов

— Кажись, вон они!

Кусты шевельнулись. Их раскидистые ветви были отчетливо видны с воды из-за освещенности пожаром на складах. Обладателя голоса Алексей не смог разглядеть, но прекрасно представлял себе, где тот может находиться во мраке ночи. Вспомнив, что не успел поставить затвор автомата на предохранитель, он перевернулся на живот, продолжая вытягивать руку с оружием вперед и в сторону, подтянул его к себе и, прикинув направление для ведения огня по врагу, дважды надавил на спусковой крючок. Пламя огня брызнуло в темноте над водой. Грохот стрельбы прокатился вдоль отвесного берега. Сразу после этого кто-то с шумом рухнул с кручи и, приминая уже изрядно подросшую траву, покатился вниз, а затем упал в воду.

— Неужели попал! – шепотом самому себе произнес Алексей, удивляясь точности сделанных в темноте наугад выстрелов.

В ту же секунду, взяв себя в руки, он начал карабкаться назад, наверх, стараясь как можно быстрее добраться до тропы, на которой не смог ранее устоять. Одной рукой он цеплялся за все то, за что можно было ухватиться и удержать себя на довольно отвесном берегу, а второй продолжал удерживать готовый к бою автомат и опирался только на локоть согнутой руки. Интенсивно работая ногами, он старался глубоко в землю загонять носы ботинок и, как по ступеням, продавливая ими углубления, двигался дальше. У него это неплохо получалось, и уже через минуту-другую он смог достичь ровной поверхности, которую посчитал в темноте за тропу. Встав на нее и выпрямившись, он пошел в ранее намеченном направлении. Медленно, постоянно борясь с волнением и страхом, он двигался вперед, пока не выбрался на крохотную поляну, одна сторона которой упиралась в яблоневый сад и окраину продуктовых складов, а вторая нисходила к реке, где образовывался уже довольно пологий берег.

— Командир! – услышал он в стороне голос Дмитрия. – Мы здесь.

Алексей понял, что его силуэт во тьме бойцы смогли разглядеть благодаря зареву пожара, яркое пламя которого уже довольно высоко поднималось в серое ночное небо.

— Бери к реке, – сказал Митрофан.

Юноша изменил направление движения и осторожно пошел на голоса.

— Пригнись, – обратились к нему, и чья-то рука потянула его за рукав куртки в сторону.

Алексей присел под давлением со стороны и сразу почувствовал возле себя дыхание своих бойцов.

— Что дальше делать будем? – спросил Дмитрий. – Выходить на дорогу сейчас нельзя. По берегу идти – голову сломим. Темень кругом. Везде полицаи снуют, прохода не дадут.

— Темнота – наш козырь, – почти спокойно ответил Алексей. – Повязки нарукавные у нас есть. Выходим на дорогу и бежим по ее краю. Кто там разбирать будет? Полицай да полицай. Главное – быть уверенным в себе. Покажем страх – сразу попадем под подозрение.

— И то верно! – воскликнул Митрофан, у которого предложение командира вызвало удивление, и он похвалил Алексея: – Вот голова! Не зря ребята тебя командиром выбрали.

— За мной! – не реагируя на слова бойца, скомандовал юноша.

Пригибаясь к земле, ориентируясь по свету пламени от пожара, они двинулись в направлении дороги, по которой ехали на телеге к складам некоторое время назад. Чтобы меньше сталкиваться по пути с немцами и полицаями, которые в данный момент направлялись к месту пожара, они прошли часть маршрута в стороне – за дворами стоящих рядом домов, петляя по садам и кустарникам недалеко от берега реки. Вскоре они вышли к дороге и почти побежали то по ней, то по самому ее краю, иногда натыкаясь то на повозку с полицаями, то на машину с немецкими солдатами. При этом, как и предвидел Алексей, никто на них не обращал никакого внимания. Бегущие куда-то полицаи с нарукавными повязками и оружием при себе явно были людьми, выполняющими служебные обязанности.