Книга Семнадцатилетний генерал, страница 88 – Александр Карпов

— Куда едете? – был единственный вопрос, услышанный после требований о предъявлении документов.

— На склады, – честно ответил на него Дмитрий, пожав плечами и сворачивая в это же время душистую самокрутку.

— Вовремя, – посмотрел на него один из полицаев, провожая телегу взглядом и поправляя на плече ремень от винтовки. – Завтра днем начальство грозится какие-то пропуска вводить и пароли. А то партизаны по округе активность стали проявлять. Покоя от них нет. В ваших местах, поговаривают, тоже какие-то водятся?

— Есть немного, – выдавил из себя улыбку и смех Митрофан.

— Пронесло, – тихо произнес Алексей, удивившись столь легкому проходу в город, где царили оккупационные порядки.

— Был бы тут за старшего сам Хряк или его родной отец, пропуска ввели бы уже давно, – прокомментировал Михаил действия полицаев на постах.

— Если завтра начинают их вводить, значит, дело плохо, – уточнил Алексей. – Это говорит о том, что немцы действительно планируют что-то серьезное против партизан. Продукты завозят, охрану усиливают, полсотни пополнения уже прибыло, жителей из домов выгоняют. Так что мы вовремя. День прождали бы, ничего бы не вышло. А сегодня у нас есть шанс выполнить задуманное.

Проехав еще некоторое расстояние по окраинам города, они прибыли к въезду на территорию многочисленных однообразных деревянных амбаров, где раньше, до войны, располагались продуктовые и колхозные склады, а до революции ими пользовались местные купцы, лавочники и торговцы с рынков для размещения на хранение своих товаров.

— Старший подъедет, он и скажет, что нам нужно. А мы только грузчики и охрана, – громко проговорил Михаил, обращаясь к полицаям на въезде к месту размещения старых амбаров.

— Проезжайте, – спокойно ответили ему и подняли шлагбаум, пропуская телегу и людей на территорию складов. – Вставайте у дальней избы, где начальники сидят, и там ждите.

Но лошадь дальше не пошла. Алексей, а по его команде и Дмитрий с Митрофаном слезли с телеги и, прихватив с собой оружие и бутыль с керосином, лежавшую в вещмешке, пошли дальше пешком. Михаил в это время развернулся и направился на телеге назад, к выезду из города в направлении леса, где в условленном месте должен был ждать возвращения товарищей после выполнения задания.

— Идем до конца, до самого темного места. Осматриваемся, и если все там тихо, то поливаем пару строений керосином, зажигаем факелы и доводим до воспламенения хотя бы две крыши. Дерево старое, сухое, должно быстро загореться, – тихо сказал Алексей своим подчиненным, пока они шли по территории складов.

— Левшин! Ты, что ли?! – одернул его чей-то громкий грубый голос, резко и неожиданно прозвучавший откуда-то со стороны, из темноты складских построек.

Первым остановился и слегка втянул голову в плечи Митрофан, шедший по правую руку от Алексея, который успел, в свою очередь, заметить его реакцию на внезапно произнесенные слова, очевидно сказанные именно в его адрес.

— А ты куда подевался? – снова громко и звучно спросили со стороны.

Осмотревшись по сторонам и дождавшись, когда глаза привыкнут к вечернему полумраку, юный командир партизан наконец увидел возле одной из построек довольно крупного мужчину в полувоенной одежде немецкого образца, стоявшего со сложенными в карманы брюк руками, курившего и смотревшего в их сторону.