Книга Автоматом и гранатой, страница 46 – Александр Карпов

Их встреча состоялась. Женщина вешала белье после стирки. А Егор в это время привычно шел мимо и даже сбавил шаг, поглядывая на нее со стороны и любуясь изящными, как ему показалось, движениями ее стройного тела. Но она стояла к нему спиной, а потому не видела, как он появился позади, на дороге, что проходила возле ее дома. Уже потом, когда разведчик, посчитав безрезультатным свое присутствие на этой улице, стал удаляться, она окрикнула его:

— Эй, герой!

Егор остановился и обернулся. Женщина шла навстречу ему и одновременно поправляла на голове волосы, выпавшие из-под косынки.

— Как хоть зовут тебя? – тихо спросила она, остановившись в метре от бойца.

Сначала привычно по уставу он хотел ответить ей, назвав фамилию и воинское звание, но, опомнившись, произнес:

— Егор.

— На мужа моего ты сильно похож, Егор, – сказала красавица, взглянув на разведчика своими красивыми, большими, черными глазами, но уже по-другому, не пронизывающе. – Увидела тебя и обомлела. Почти одно лицо. И лет столько же.

— Мне двадцать один, – сказал разведчик, понимая, что наверняка супруг красавицы старше его самого.

Женщина опешила и пристально посмотрела в глаза солдату. Она нахмурилась, изобразила удивление, потом наклонила лицо, продолжая разглядывать Егора, будто пыталась что-то прочитать в нем или хотела разобраться в чем-то.

— А я решила, что тебе не меньше двадцати семи, – тихо произнесла она и провела своей ладонью по щеке разведчика.

Теперь смутился он, но не дернулся, не отступил перед ее жестом и напором.

— Наверное, не женат еще? – спросила красавица. В глазах ее читалась грусть.

— Не успел еще. Не до того было. Сначала учился, а потом война началась, – ответил Егор, пытаясь не дать женщине впасть в состояние полного уныния от потери на фронте супруга.

Ему хотелось поддержать ее, приободрить, поднять настроение. Они встретились глазами, обменялись легкими, еле заметными дружескими улыбками.

— Иди, Егор. Долечивайся и возвращайся на фронт, – произнесла красавица и провела рукой по плечу разведчика, бросив взгляд на его награды на груди. – Иди и спроси там с врагов за мужа моего. Так спроси, чтобы они долго помнили!

Он закивал в ответ. Ему стало приятно на душе оттого, что расстались они далеко не врагами и смогли оставить друг о друге доброе впечатление.

Женщина улыбнулась ему на прощание. Было заметно, что разведчик понравился ей.

Егор медленно отвернулся и, опираясь на самодельную трость, зашагал в направлении госпиталя. Там его ждали неотложные дела, к участию в которых постоянно привлекались лечившиеся в нем солдаты. Щукин не был исключением. Наравне с остальными он стирал грязные бинты, так как относился к числу тех, у кого руки считались целыми, не поврежденными в боях. Рубил дрова и помогал носить воду из колодцев для кухни, бани и прачечной. Ему доверяли помощь в работе писарей, особенно в вопросах написания писем родным от тех, кто не мог этого сделать самостоятельно, потому что лечил раны на руках. Эти солдаты особенно доверяли Егору, рассказывали ему самое откровенное, делились переживаниями и мыслями о доме, семьях, маленьких детях, что росли без отцов. Разведчик вникал в их душевные проблемы, расспрашивал детали, выяснял подробности. Ему это прекрасно удавалось. Каждый день одно-два письма, написанные рукой Егора, отправлялись адресату, в далекий дом раненого солдата. Иногда ему удавалось что-то приписать от себя. В этих строках он от лица командования хвалил бойца, родные которого потом читали весточку из госпиталя, и благодарил его близких за поддержку.