Книга Во вражьей шкуре, страница 98 – Александр Карпов

— Для веса нагрузили. Если на мину нажимного действия наедут, – прокомментировал Максим увиденное.

На второй за ней платформе, за невысокой стенкой из таких же мешков, наполненных щебенкой, была установлена спарка зенитных пулеметов на станке, за которой находились немецкие солдаты из дежурного расчета. Поравнявшись с остановившимися возле путей разведчиками, один из них улыбнулся им и помахал не то на прощание, не то в знак приветствия рукой.

— Да пошел ты! – расплылся в широкой ответной улыбке Прохор, понимая, что в грохоте проходящего мимо паровоза никто, кроме Максима, не услышит его слова, отчетливо произнесенные на русском языке.

— Смотри! – услышал он в ответ от товарища, который уже начал рассматривать открытые железнодорожные грузовые платформы, проезжавшие мимо них, что были обтянуты сверху брезентом, под которым, судя по внешнему виду и форме, вполне мог находиться танк.

— Так может, это он и есть? Ну, тот, что главный? – услышал Максим от Прохора, когда возле них прогрохотали железные колеса последнего в составе вагона. – По конфигурации танки. И башня видна, и пушка торчит, и размеры вроде соответствуют. Я видел на фронте немецкие танки. Помню прекрасно.

Максим промолчал, продолжив провожать взглядом железнодорожный состав, только что проехавший мимо них, все еще сомневаясь в правильности тех выводов, что услышал около часа назад от Шефера.

— Пошли, – произнес он и шагнул в сторону станции. – У нас еще есть полчаса до отправки следующего состава.

До стоявших на путях в один ряд, дымящих трубами и готовых к отправке в дорогу паровозов оставалось пройти меньше полукилометра. Разведчики спешили, но делали вид, что торопятся исключительно по своим служебным обязанностям военных связистов. Шедший первым Максим то и дело высматривал более удобный для них проход к поездам, опасаясь быть остановленным для проверки документов на каком-либо из постов или встречными патрулями. Для такого случая он бубнил себе под нос вполголоса на немецком языке одну за другой фразы:

— «Тут есть обрыв связи» и «где стоит поезд с танками».

Чтобы выглядеть как можно более убедительным и правдоподобным на вид, он часто перекидывал катушку с проводом, висевшую у него за спиной, вперед. А сам все время поднимал голову вверх и демонстративно смотрел на тянувшиеся на столбах вдоль железной дороги провода и указывал на них рукой идущему следом Прохору.

— А если все же нас проверят? – неожиданно спросил у него тот с едва заметной дрожью в голосе.

— Значит… – едва что-то хотел ему ответить Максим, как прямо перед ними неожиданно, словно из-под земли выросли два немецких солдата.

Но едва они появились, как сразу же сами отпрянули от разведчиков, вытянулись по стойке «смирно» и замерли, ожидая их прохода мимо.

— Где стоит поезд с танками? – неожиданно для себя обратился к ним Максим с вопросом на немецком языке.

Оба немца почему-то молчали в ответ, продолжали тянуть головы вверх, как на построении, и лишь испуганно моргали.

— Не понимаю вас, – спустя секунды наконец ответил один из них дрожащим голосом, но на чистом русском языке.

Разведчики переглянулись. Предатели Родины, да еще и в обличье врага, в его форменной одежде, с оружием за спинами, на вид неотличимые от немецких солдат, моментально вызвали у них самое лютое отвращение. Максим нахмурился, отвел взгляд в сторону, словно пытаясь спрятать своей гнев, и, взяв себя в руки, произнес уже по-русски, но с подделанным акцентом, чтобы не выдать своей истинной сущности: