Книга Во вражьей шкуре, страница 96 – Александр Карпов

— Вот он.

Он произнес еще что-то, чего ни один из разведчиков толком не разобрал, видимо, детально описывал возникшую в работе телефона проблему, после чего отошел от него на пару шагов, уступив место тому из разведчиков, кто займется устранением неисправности.

Максим посмотрел на Прохора и еле заметным и понятным только им двоим жестом дал понять, чтобы он взял под контроль вход в дом. А сам, абсолютно ничего не понимая в устройстве и принципе работы телефонных аппаратов, поставил на стол носимый с собой ящик с инструментами, взял в руку трубку и поднес ее к уху. Потом, несколько раз надавив на кнопку переключателя звонка, сделал вид, что пытается что-то разобрать в неисправности на слух, положил трубку на место, повернулся к офицеру и, прижав к горлу пальцы, как это делал Шефер, когда разговаривал с гитлеровцами на немецком языке, скрывая тем самым произношение, сказал тому хриплым голосом:

— Проблема с проводом. Я проверю.

— Хорошо, – улыбнулся тот в ответ, после чего заметно нахмурился и шагнул назад, реагируя тем самым на манеру речи стоявшего перед ним солдата, ставшую часто встречаемым последствием полученного на фронте ранения в горло.

Максим уже собрался уходить. Следуя к железнодорожной станции, он уже видел тянувшиеся вдоль тропы, по которой они шли, на столбах и длинных вешках провода связи, один из которых как раз заканчивался на постройке, где стоял часовой и встретил их немецкий офицер. Чтобы не выдать себя, он решил продолжить следовать тем же путем, только глядя на провод. Таким образом разведчик рассчитывал продемонстрировать обоим гитлеровцам, что занимается устранением вероятного обрыва провода. Едва он схватился за ящик с инструментами, как офицер что-то громко спросил у него, произнеся довольно длинное предложение. Целиком разобрать заданный ему вопрос Максим не смог, но довольно отчетливо понял ту часть иностранных слов, среди которых прозвучали «номер его части» и «кто у них командир». Немецкий офицер не иначе как требовал у него документы. А сам он извлек из кармана кителя записную книжку и карандаш и посмотрел на Максима, ожидая от него ответа и, видимо, собираясь записать его данные.

Стараясь сохранить невозмутимый вид, разведчик поставил на стол ящик с инструментами и, чтобы отвлечь взгляд офицера от своей правой руки, начал левой вскрывать клапан нагрудного кармана, для извлечения из него для демонстрации своих документов. Ничего не подозревающий немец клюнул на его жест, отчего пропустил хитрое движение правой рукой, от которого тут же согнулся пополам в результате резко нанесенного ему прямо в живот и под ребра удара остро отточенным ножом. Поймав падающего на пол офицера, Максим оттащил его к одному из стульев у стола и усадил на него. Потом придал телу такую позу, что со стороны могло показаться, будто человек просто задремал сидя и оттого положил голову себе на предплечье, лежащее на столе, для удобства.

— Уходим, – тихо прошептал он Прохору и осмотрел все помещение.

— А солдат? – спросил его тот в ответ.

— На виду стоит. Придется оставить его. Там еще справа в сторонке двое были. Я их увидел перед тем, как мы вошли сюда. Выйдем и быстро пойдем дальше, глядя на провода на столбах, будто ищем обрыв, – произнес Максим, наблюдая за часовым на посту через щель в двери и добавил: – А если спросит что, тогда и его прикончим.