Книга Во вражьей шкуре, страница 54 – Александр Карпов

Парень замотал головой. На уговоры немецкого офицера он не поддавался. Держался мужественно, но не мог сдержать слез, а потому иногда всхлипывал, тряся плечами в такт плачу. С кончика его носа на землю упала капля слезы. Он был готов к смерти.

Пользуясь тем, что плененный солдатами из охраны моста партизан не видит его, Максим жестами изобразил Шеферу свой план, намекая на импровизацию побега вместе с Ильей и Фишером. Таким образом он хотел расположить к себе юношу и разговорить его, тем самым узнав все о существовании где-то поблизости партизанского отряда, каким бы он ни был. Обер-лейтенант кивнул в знак согласия. Все разведчики увидели его ответные жесты и приготовились к осуществлению задуманного Максимом. Такая хитрость давала им возможность не выдать Илье своей истинной сущности, оставаясь еще на время немецким подразделением, и тем самым решить одну из задач, поставленных командованием.

Идущий в это время по железной дороге поезд приближался к ним. Как только он поравнялся с тем местом, где стояли разведчики и Илья, Максим толкнул в грудь Шефера, потом изобразил сильный удар в живот фельдфебелю Мюллеру, пихнул в бок рядового Коха, отчего те сразу же завалились на землю. Примерно то же самое проделал с остальными разведчиками Фишер. Солдаты возле него с шумом стали валиться на траву и в кусты, роняя при этом оружие.

— Бежим! – крикнул Максим Илье и схватил его за ворот рубахи, чтобы поскорее сдвинуть того с места и придать ему хоть какое-то ускорение на старте.

Чтобы изобразить избавление от немецкого плена как можно реалистичнее, он выхватил из-за пояса пистолет и трижды выстрелил из него в воздух. То же самое проделал Фишер.

— Быстрее! – торопил Максим Илью, поддавшегося на розыгрыш разведчиков, но так и не развившего нормальной для бега скорости из-за боли в ноге.

Чтобы соответствовать быстро родившейся легенде, разведчик крепко схватил парня руками за талию и рывком положил его себе на плечо, а потом сразу двинулся дальше, углубляясь в лес, чтобы отойти как можно дальше от железной дороги и своих товарищей, оставшихся там после умело и ловко разыгранного действия с мнимым побегом.

— Ну, оторвались, кажется, – повалился он на землю, сбрасывая с себя на ходу Илью, который, несмотря на малый рост и худобу, после долгого и напряженного бега казался Максиму неимоверно тяжелым.

— Вроде не видно, что за нами гонятся, – выглянул из-за кустов Фишер.

— Ну Илья, ну молодец, – придерживаясь легенды, пытаясь одновременно отдышаться и прийти в себя после бега, начал говорить Максим. – Если бы не ты, быть нам сейчас под пытками у фрицев.

— А вы сами кто такие будете? – внимательно посмотрел на разведчиков юный партизан, подняв голову от земли, глаза которого выдавали искреннее восхищение их дерзкими и мужественными действиями.

— Да почитай такие же, как и ты, – прозвучал ответ.

— Что-то не похожи вы на партизан, – произнес Илья и добавил, расплываясь в улыбке, выдававшей его отношение к своим спасителям, что подвинуло его на откровение в рассуждениях: – Стрижки короткие, брились дня три назад, одежда на вас чистая, сами откормленные. Наши худые, обросшие, неделями без бани и бритья, рубахи в дырах и разводах соли. А говорите, что сами партизаны.

Максим и Фишер переглянулись. Несмотря на юный возраст, Илья удивил их своей наблюдательностью и сообразительностью. Это стало настоящим уроком разведчикам. Такого по отношению к себе они никак не ожидали. Радовала только реализация быстро созревшего плана с импровизированным побегом от своих товарищей, облаченных в личину врага.