Книга Разрушитель проклятий, страница 165 – Эмма Райц

В семь утра Лея подскочила от будильника в отличие от Андрея, сон которого был настолько глубоким, что никакие посторонние звуки не могли его нарушить.

Наскоро причесав волосы и почистив зубы, Лея приклеила к лицу бодрую улыбку и, сгорая от стыда, выглянула изза двери:

— Доброе утро… – Ее телохранители приветливо кивнули в ответ. – Вы можете идти. Я позвоню, когда мне понадобится сопровождение. Большое вам спасибо.

Парни переглянулись, пожелали ей хорошего дня и покинули свой пост. Лея тихо прикрыла дверь и чуть не вскрикнула от неожиданности: взлохмаченный Андрей стоял в полуметре от нее и сонно улыбался.

— Я думала, ты спишь…

— Я хочу немного утреннего секса и потом доспать еще пару-тройку часиков.

— Ооо, ну… Хорошо. – Лея мягко улыбнулась. – Звучит как шикарный план…

После двухнедельного отсутствия Фенрира она была уверена, что секс будет жестким и беспощадным, но все оказалось с точностью до наоборот. Андрей был невероятно нежен и нетороплив, покрывая кожу Леи чувственными поцелуями, мягко поглаживая ее теплыми ладонями и неспешно вторгаясь в ее плоть языком, будто смакуя каждую капельку ее вкуса, наслаждаясь их запредельной близостью, надежно скрытой от всего мира. Они всецело принадлежали друг другу, отпуская напряжение взаимных обещаний, в которых никто никому ничего не был должен. Один на двоих оргазм полыхнул яркими искрами потревоженных нервных окончаний, и они оба в обнимку провалились в томную дрему.

Лея открыла глаза ближе к полудню и удивленно уставилась в окно: над Москвой сгустились тяжелые черные тучи, вдалеке сверкали разряды молний, и весь город подрагивал в ожидании грозы под гулкие раскаты грома. Зрелище завораживало: погода словно разгневалась на столицу и в грубой форме высказывала накопившиеся претензии.

Повернуть голову Лея не смогла: Андрей во сне упирался лбом в район ее сонной артерии, а его равномерное дыхание скользило теплой волной по тонкой девичьей ключице. Его левая ладонь, к удивлению Леи, лежала у нее в промежности, как обозначение занятой территории.

Она снова уставилась на назревающую бурю и подумала, что погода красноречиво описывала ее внутреннее состояние: в минуты здравомыслия Лея четко ощущала, как наэлектризованное напряжение постепенно сгущалось в ее сознании, рискуя разверзнуться мощной грозой, сметающей все на своем пути.

«Как сказать ему «прощай»? Не смогу же я просто помахать с трапа самолета, перелистнуть страницы этих недель и задорно стартовать с новой главой в своей жизни? И опять буду как дура кутаться в одеяло, представляя его рядом… – Лея отчаянно зажмурилась: – Мама? Что бы ты выбрала на моем месте? Хотя, конечно, ты бы никогда не попалась в такую глупую ловушку… Ты всегда рассуждала здраво и логично, не позволяла сиюминутным прихотям и эмоциям портить планы. Почему тогда я родилась безвольной слабачкой?! Где ваши с отцом талантливые гены?»

Первые капли тяжело ударили по стеклу панорамного окна. В комнате стало совсем темно, и Лея побежденно прижалась щекой к взлохмаченной макушке Фенрира, стараясь не зацикливаться на его руке у нее между ног.

Андрей шумно втянул носом воздух:

— Блин… А сколько времени? – Из-за темноты он не мог понять, сколько в итоге проспал.

— Полдень, – сдавленно шепнула Лея. – Сейчас будет гроза.