Книга Лишние люди, страница 80 – Альбина Нурисламова

— Давно пора! Праздник на носу, короткий день, а мы тут сидим! В духоте! – громко сказала уборщица Рашида.

Счастливый человек: может себе позволить ляпнуть какую угодно грубость или глупость. Ей не нужно опасаться конкуренции, делать карьеру и заискивать перед начальством. Тот, у кого ничего нет, кому ничего не нужно, свободен и независим.

Светлана Игоревна кисло посмотрела в её сторону и поджала губы.

— Начнём тогда. – Замдиректора откашлялся в сухонький кулачок и взял в руки листок бумаги, выставив его перед собою, как щит. – Прежде всего, дорогие коллеги, хочу поздравить вас с наступающим праздником и пожелать всего самого наилучшего. От себя лично и от всех нас! – Он повел рукой в сторону главбуха и Павла Аркадьевича, и те синхронно качнули головами, соглашаясь. Пусть, дескать, будет у всех все лучшее – нам-то что, нам не жалко. – К сожалению, Пётр Юрьевич не смог сегодня присутствовать, однако он…

— Давайте ближе к делу, – нервно проговорила Светлана Игоревна. Видимо, ей тоже нужно было домой, как и всем.

Майские праздники – почти такие же долгожданные, как отпуск и Новый год. Длинные выходные вдали от родного коллектива – это ли не счастье?

Шамиль Ринатович заторопился, затрепыхался; листок в его руках задрожал, как флаг на ветру. Он скроил скорбную мину, снова заперхал, всеми силами давая понять, как ему не хочется говорить того, что он собирается сказать.

«Значит, известие какое-то особенно пакостное», – подумал Бессонов.

— Майскую премию зажмут, сволочи! – подтвердил его опасения Гасимов. – Как пить дать!

— Да не нагнетайте вы! – шикнула на него офис-менеджер Розочка, вертлявая и гибкая, как змейка. – Дайте послушать.

— Ну, слушай, слушай! – Гасимов вскинул ладони и подмигнул Бессонову.

— Мы с вами нечасто собираемся в полном составе, даже вот с производства наши коллеги приехали…

Тут надо сказать, что «офисные» и «производство» между собой не очень-то ладили, держались каждый своим кругом. Сотрудники управления посматривали на рабочих свысока, а те, в свою очередь, именовали управленцев «горячим цехом» – мол, с самого утра с чайниками бегают, сидят на нашей шее, да ещё и нос воротят.

Сейчас «производство» расположилось на задних рядах.

— … в общем, уважаемые коллеги, по поручению Петра Юрьевича Колесова сообщаю вам, что было принято решение снизить процент премиальных на двадцать пять процентов.

Шамиль Ринатович договорил и отложил листок в сторону. Как пишут в романах, воцарилась мёртвая тишина. Гулкая и страшная, как перед грозой. Какое-то время все сидели молча: собрание переваривало услышанное, президиум настороженно ждал реакции.

Тут надо пояснить, что заработок каждого сидящего в зале складывался из двух неравных частей: оклада и премиальных. Оклад был отмерен в точном соответствии с «минималкой», то есть хватало его практически только на проезд до работы и обратно. А вот премиальные начислялись в зависимости от оборотов, и были весьма неплохи. Сокращение премии означало, что у людей откусят четвертую часть заработка.

— Ни хрена себе! А с фига ли гости понаехали? – раздалось с задних рядов, где сидело «производство».

Правда, формулировали вопрос более конкретно.

— Товарищи, это же не от нас зависит! – храбро вступила в бой главбух. – Как маленькие, честное слово!