Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 116 – Юлия Лист

— Старшая или младшая? – спросил Леви. – Простите, вы оба выглядите, как вампиры, возраст которых невозможно определить.

Зоя опять ничего не сказала, но глянула на Леви насмешливо, с полуулыбкой снизошедшей с Олимпа богини. Леви фыркнул, отпил из стакана, отвернулся и стал смотреть в другую сторону. Вера не могла без жалости наблюдать его несчастное лицо с синяками под глазами и опустила глаза, крутя в пальцах свой стакан с соком. Он был похож на Джонатана Риза Майерса из фильма «Из Парижа с любовью» – тоже спецагент-неудачник.

— Откуда он знал, что у итальянки была «Беретта»? – спросил он в воздух, не надеясь на диалог.

— Он не знал. Спросил на всякий случай и угадал, – проговорила Зоя. – В Италии разрешена продажа огнестрельного оружия.

— И часто он работает наугад? – Леви дернул плечом.

Она опять загадочно улыбнулась.

— Вы спите с ним? Вы – брат и сестра – спите друг с другом?

— Да. Вас что-то смущает?

После этого никто не произнес ни слова, и утомительный час ожидания тянулся, как танталова загробная жизнь.

Когда телефон Веры задребезжал на столе, все вздрогнули. Агент Леви, не дождавшись новостей, сразу бросился с барного стула прямо в парадную дверь. Эмиль проорал в ухо Веры: «Готово!» и бросил трубку.

Столпившись у металлической двери с раскуроченным замком, все замерли, не решаясь переступить порог. Внутри зияла чернота, из нее несло холодом и затхлостью пополам с дешевым парфюмом, – так бывает, когда в комнате с тяжелобольным подолгу не открывают окон, держа включенным кондиционер и автоматический освежитель воздуха. Гниль, разложение, болезнь, смерть с ноткой апельсинового масла и бергамота.

Эмиль перешагнул порог и нашарил сбоку выключатель. Неприветливая чернота сменилась очень уютным коридором со светлыми стенами и мозаичным паркетом. Слева висело зеркало в золоченой раме, рядом изящная подставка из дерева с инкрустацией, из нее торчало штук пять разноцветных зонтиков, справа белый резной столик и китайская ваза с красивым букетом из сухих трав. Коридор уходил куда-то вглубь. Старые квартиры в Мадриде мало чем отличались от парижских – те же узкие коридоры, соединяющие лабиринт просторных комнат.

— Вы ничего не слышите? – Зоя встревоженно взяла брата за запястье. Вера бросила взгляд за плечо: трое слесарей, инспектор Руиз, агент Леви стояли позади, на их лицах читалось напряжение. Из глубины квартиры доносилась мелодия… кажется, это был Фрэнк Синатра и его «That’s life»^[22]. По коже Веры побежали мурашки – они будто попали в квартиру Джокера!

— Он здесь, – прошептал Леви. – Мы не можем идти без бригады оперативного реагирования!

Руиз схватился за телефон.

— Поздно, – бросил за спину Эмиль. Его лицо перекосила гримаса презрения. – Мы часа три долбили дверь! Думаете, он не удрал через какую-нибудь дыру?

И пошел первым. За ним последовала Зоя. А Вера и остальные наблюдали, как две черные бесстрашные фигуры плывут по узкому коридору и исчезают за углом. Леви вынул из-под брючины пистолет и последовал за ними. Инспектор Руиз тоже достал свое табельное оружие.

Вера завершала шествие, слесари остались на лестничной площадке. Конец коридора исчезал в потемках, слева дверь в ванную, за поворотом – широкие стеклянные двери в светлую гостиную. И множество картин на стенах: обнаженные женщины в стиле Эгона Шиле, сюрреалистические образы, напоминающее образы Гойи, абстракция. Эмиль и Зоя, схватившись каждый за свою створку, распахнули двери, точно два фокусника. У обоих были довольные ухмылки, говорившие о том, какое удовольствие доставляет им это приключение.