Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 103 – Юлия Лист

— Марио Куэста, – проговорил мужчина, – музейный смотритель в Прадо.

— Как долго вы работаете в этой должности?

— Семь лет.

— Как давно знакомы с Хавьером Барбой?

— Нашим новым начальником службы безопасности?

— Да.

— А что произошло? Вчера после визита полиции он исчез. Не значит ли, что он в чем-то виноват? Никто ничего не понимает! Директор молчит, как партизан! Пьет успокоительное горстями и молчит, – проговорил он по-английски, старательно выговаривая каждое слово. Но последнюю фразу произнес все-таки по-испански – занервничал.

— Пока мы не можем дать по этому поводу никаких комментариев, – отрезал комиссар холодно. – Говорите по-английски, пожалуйста. Как давно знакомы с Хавьером Барбой?

— Достаточно. Года четыре он работает в музее. Начал стажироваться на последнем курсе университета.

— Расскажите о нем. Какой он работник?

— Директор очень уважает его мнение, доверяет его эстетическому восприятию. Его мать – арт-критик. А он занимается тем, что классифицирует и каталогизирует экспонаты, располагает их в определенном порядке в залах, организовывает выставки. Вся эта тяжелая работа полностью на нем. Сам он неплохой рисовальщик и хорошо разбирается в искусстве.

— Не замечали каких-либо странностей у него? – Комиссар сцепил пальцы и украдкой все же посмотрел на застывшую темной статуей у окна Зою.

— Вы его в чем-то подозреваете? Вы подозреваете, что он мог организовать те… – ужаснулся Куэста, – убийства в прошлом месяце? Все только об этом и твердят!

Все-таки испанцы значительно эмоциональней французов. Если бы на этом стуле сидел музейный смотритель из Лувра, то его нос был бы приподнят сантиметров на десять выше, уголки рта опущены, а в голосе звучало бы холодное пренебрежение. И он точно не стал бы задавать встречных вопросов.

Комиссар Исла с холодной вежливостью попросил его не отвлекаться и опять покосился на Зою. В глазах мучительное терзание. Внимание металось между свидетелем и красивой женщиной у него за спиной.

— Нет, ничего такого не замечал. Он из тех, кто всецело отдается своей работе и живет лишь искусством.

— Вам известно, какие у него семейные отношения?

— Он не женат и живет с матерью, та вроде сейчас больна и не встает с постели. Но я не интересовался. Мы не часто пересекаемся. Он больше в архивах, мое дело – следить за вверенными мне залами.

— Хавьер Барба ведь тоже занимал должность музейного смотрителя?

— Нет, просто замещал. В высокий сезон в смотрителях большая нужда, в зал требуется поставить не одного, а двух-трех человек. Он с охотой предлагал свои услуги, хотя сам не значился смотрителем.

— Когда произошел инцидент с экоактивистками в зале Гойи, как он отреагировал?

— Бурно! А когда стал начальником службы безопасности… Вообще, это странное решение: поставить человека, имеющего диплом искусствоведа, начальником безопасности. Вы ведь видели, что сейчас происходит! Недели две назад два придурка устроили бои без правил в зале Веласкеса. Ролики в Интернете набирают миллионы просмотров, количество туристов утроилось! А четыре картины, между прочим, получили урон.

Вера приподняла брови. Два придурка? Общественности не сообщили, что один из этих придурков был детективом? Наверное, не хотели пугать народ и придумали легенду, которая всех устраивала.