Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 100 – Юлия Лист

— И как? Наверное, вы и это скажете? – фыркнул агент ФБР, распаляясь. – А то я до сих пор не представляю себе эту картинку… Как можно напоить до смерти?!

— Он связывал жертву, – спокойным тоном начала объяснять Зоя, – вставлял в рот воронку для переливания жидкостей и заливал в горло спиртное. Возможно, использовал медицинский зонд для этого. Если, действительно, не делали полноценного вскрытия его жертв, то и небольшого трения внутри гортани не было обнаружено. Пьянство не коррелируется с насильственной смертью. Обычно люди пьют добровольно. Или у вас в Штатах как-то иначе?

Спецагент сконфузился, потому что так оно было во всех странах, наверное. Но сдаваться он не собирался.

— Зачем такие сложности?

— Алкоголь – идеальное оружие убийства, если грамотно его поместить в желудок жертвы, – пожала плечами Зоя. – При кратковременном потреблении и отсутствии толерантности смертельная доза для взрослого равняется примерно 300–400 граммов чистого этанола. Это около литра-полутора водки залпом.

— А потом тащить труп на себе в парк… – с недоверием посмотрел на нее Леви.

— Наш Хави не из хрупких. Он прошел войну в Ираке и наверняка таскал на себе трупы товарищей. И потом, вы рассуждаете, как нормальный человек, Джон. А у Хави имеются все признаки расстройства личности. К тому же, судя по переписке, мы поймали его в период депрессии. Возможно, выбрав такой способ убийств, он играл в русскую рулетку. И подсознательно хотел быть пойманным.

— Он мог бы выбрать что-то проще, – не унимался Леви.

— Нет, у него была другая цель… – покачала головой Зоя. – Он заставлял жертву – в его глазах это всегда фигура отчима – переживать смерть родного отца, чтобы отомстить за мать. Я понимаю, что это звучит дико и очень сложно понять. И, конечно, наши детские травмы не всегда превращают нас в монстров. Но в случае Хавьера Барбы это так.

— Нет, все вовсе не так уж сложно, – с усмешкой бросил Леви, скрестив на груди руки. – Это объяснение из давным-давно устаревшего психоанализа. Вы хорошо все описали – прямо по учебнику. И клянусь, что уверую во Фрейда, как в Иисуса Христа, если вы откроете… – он сделал паузу, – куда делся этот чертов Хавьер Барба из музея Прадо?!

Зоя улыбнулась, искоса посмотрев на рассвирепевшего Леви, и повернулась к комиссару Исле.

— Это поведает нам его мать – Сесилия.

На столе комиссара зазвонил телефон, он взял трубку, нахмурившись, выслушал.

— Ведите ко мне.

Через пару минут вошла женщина в полицейской форме, а с ней – светловолосая, слегка растрепанная дама лет сорока в замятом салатовом сарафане, сандалиях и сумочкой-почтальонкой через плечо. Вид у нее был перепуганный и изможденный, лицо серовато-бледное, без грамма косметики – настоящая европейская туристка. Она заговорила по-немецки, но осеклась и перешла на английский, с заметным акцентом, сообщив свое имя и добавив, что она только с самолета и ужасно устала.

Эмиль впился в нее сканирующим взглядом, поднялся и предложил свой стул. Женщина с благодарностью улыбнулась и села. Вера заметила, что она была сжата, точно пружина, пальцы судорожно обвили ремень сумки.

Эмиль сделал пару нервных шагов вправо-влево, теребя волосы. По лицу было видно, как его ум громоздит очередную комбинацию.