Книга Ты умрешь влюбленной, страница 124 – Юлия Лист

Даниель смотрел в пол, Эмиль выпрямился и нависал над ним коршуном, сунув руки в передние карманы джинсов.

— Вы не забыли этого. Не простили деда. Такое не прощают. На вашем месте, Даниель, я бы поступил точно так же: начал мстить. Жестоко. В этом я на вашей стороне. Этот негодяй заставил всю вашу семью поверить, что вы убийца. Отец вас ненавидел и не скрывал этого, а еще повесил на вас обвинение в том, что мать покончила с собой. Почти всю сознательную жизнь вы только и доказывали ему, что достойны быть его сыном. А десять лет назад терпение ваше иссякло, и вы решили со всеми расквитаться, начав с деда. Обещая своим товарищам большие деньги, когда отобьете наследство, вы отправляли их к Абелю Ардити с фальшивыми документами и историями про некого Тадео Контарини, который заказал Тициану картины, где художник якобы зашифровал рецепт древа жизни. В людях у вас не было недостатка – студенты Школы Лувра, друзья из консерватории, вольные художники. В итоге нашлось с десяток романтиков, которые повелись на ваш взгляд кота из «Шрека» и сопливую историю отверженного сына миллиардера. На вашей совести два человека, пропавшие без вести, студенты Школы Лувра и ваши ученики, оба бывали у дедушки Абеля.

Даниель выпрямился и теперь смотрел на Эмиля совершенно другими глазами. Лицо его вытянулось и ожесточилось, губы поджались.

— Сними уже очки и линзы, Даниель, – осклабился тот. – Это прикольная уловка сделать лицо таким невинным – умильней, чем котики в Интернете. Достаточно надеть очки с толстыми линзами, и все девочки твои. Очки плюс четыре, а линзы минус четыре? Что-то около того. Но, по данным медкарты, у тебя прекрасное зрение.

Эмиль обвел взглядом присутствующих.

— Впервые вижу такой способ маскировки, на который, однако, все же купилась моя очаровательная напарница. Большие глаза развязывают кошельки, говаривал старик Сапольски. Кстати, адвокаты своим подопечным иногда надевают очки, чтобы вызвать умиление у присяжных, – эвристика внешнего вида, который часто обманчив.

Даниель поднял подбородок. Очки и линзы он снимать не собирался, но на глазах преобразился. Спина и плечи распрямились, он скрестил руки на груди, губы изогнулись в презрительной усмешке. На Веру он и не взглянул, и ее прошиб холодный пот осознания – она ошиблась!

— Десять лет ты водил деда за нос, но не это была твоя конечная цель. Ты хотел большего – завладеть всем, что принадлежало отцу, мачехе и деду. В итоге ваших махинаций Абель Ардити заключил фиктивный брак с Кароль, которой оставил все свое имущество.

Эмиль повернулся к молодой женщине, та сжалась за коляской дедушки Абеля и смотрела в пол, кусая губы.

— Он любит вас, Кароль, как дочь. А вы? Вы его усыпили и хладнокровно собираетесь подставить. Нехорошо! Он верит, как ребенок верит, в сказку про древо жизни. И прекрасно понимает, что, если не найдет эликсира бессмертия, его деньги достанутся кому-нибудь из Ардити. Он бы этого очень не хотел и выбрал вас наследницей. Но во Франции бесплатно, без налогов, получить наследство может только жена, поэтому пришлось заключить с вами брак.

Эмиль посмотрел на Веру.

— Я тебе сказал, что он планирует всех перебить. А ты мне не верила.

Вера машинально поднялась, позади нее упал стул. Как яркая вспышка молнии к ней пришло понимание того, кто убил повара!