Книга Ты умрешь влюбленной, страница 122 – Юлия Лист

Подобрались сумерки, солнце садилось за горизонт, на небе ни облачка. Оно было нежно-голубым, потом порозовело, стало темнеть, пока не превратилось в индиговое. Взошла луна, от полного диска отошла значительная часть, и круг стал ощутимо неидеальным. Из залы с фотографиями доносилось размеренное тиканье напольных часов. Дедушка Абель по-прежнему храпел, иногда Кароль поднималась со стула, чтобы протереть его подбородок платком.

Когда стало совсем темно, Мартин нащупал выключатель и зажег люстры. Даниель сидел каменным изваянием на банкетке, уронив локти на колени и сжав ладонями виски. Вера и Дениз расположились за столом, на котором в беспорядке стояли тарелки и бокалы. Становилось душно, благородные сыры с досок источали неприятный душок, смешиваясь с кислым запахом пролитого вина, канапе подсохли и потеряли форму.

— Кристоф поднял документы, – вдруг нарушил тишину Эмиль. Все вздрогнули, услышав его слегка охрипший голос. Но говорил он, уже успокоившись. – Касательно смерти маленького Шарля Ардити. Ни в одном из отчетов не было сказано, что вы, Даниель, виновны.

Вера подняла на Эмиля круглые от недоумения глаза. Даниель остался неподвижным. Столько испытаний выпало на его долю в эти выходные, столько смертей, что он, наверное, потерял способность реагировать и на хорошие новости.

— Все психологи, социальные работники, ювенальный судья и даже сторонние эксперты были единодушны в том, что вы невиновны. Шарль разбился сам. Это был несчастный случай.

Даниель не поднимал головы.

— Почему же вы до сих пор живете с мыслью, что убили брата? Почему Ксавье так уверенно говорил, что вы убийца? Почему все члены семьи, даже дедушка Абель, считают, что Шарля столкнули вы?

Эмиль поднялся и прошел в залу с фотографиями.

— У вашей мамы были красивые черные волосы, – заговорил он оттуда. – Но кто этот месье с седой копной рядом с ней? Она выглядит счастливой, обнимая его одной рукой, смеется, глядя на него. Вы знаете, о какой фотографии я говорю – где она с дедушкой Абелем. У них не было тайного романа, но Абель Ардити относился к вашей матери с большим восхищением. Он единственный человек в семье, который поддерживал ее идею «взращивать в вас страдания», чтобы превратить в великого художника – такого, каким был Сальвадор Дали. Дали – самый эксцентричный из всех художников, но мало кто знает, что таким его сделали родители. Еще до появления психоанализа, в ту эпоху, когда родители могли творить со своими чадами любую дичь, не заботясь о здоровье психики. Идит Солер решила взять этот метод на вооружение. А когда случилось несчастье и ее младший ребенок погиб, она сошла с дистанции и подсела на наркотики. Тогда-то и решился взять бразды воспитания дедушка Абель, брат Анри Ардити – темная лошадка вашего странного семейства.

Эмиль вернулся в «Маленький Версаль» и посмотрел на Веру, которая сидела точно поперхнулась, но позабыв закашляться. Даниель не двигался, лишь иногда сильнее сжимал виски.

— Абель Ардити окончил военную среднюю школу в Экс-ан-Провансе, а в шестидесятые уехал в Алжир добровольцем, поступил на службу в десятую парашютную дивизию, а потом подался в разведку. Нам с большим трудом, но удалось найти его следы в истории. Его жизнь из тех, которые сложно отследить и полиции. Жизнь военного шпиона.