Книга Ты умрешь красивой, страница 101 – Юлия Лист

— Да, он жив. И отец его подозревается в серии преступлений.

Произнося эти слова, она мысленно перекрестилась, заранее представляя, как будет злиться на нее Эмиль.

— А он это знает? — Турно пучил глаза, хватаясь за край стола. Его лицо опасно покраснело, глаза будто вылезали из орбит. Сейчас его хватит удар, а виновата будет Вера. Она молчала, не зная, как управлять создавшейся ситуацией. Невольно она посмотрела на матовое стекло, за которым стояли, наблюдая, Эмиль и Кристоф.

— Чего вы замолчали? — орал Турно, нависая над столом, как ядерная ракета. — Мальчишка живой?

Вера вскинула на него испуганные глаза.

— Да, Стефан жив.

— Эмма, — упал на стул Турно и стукнулся лбом о стол. — Что вообще происходит? Чего он хочет? Если его мальчишка жив, зачем ему… — Он вскинулся, опять пытаясь дотянуться до Веры, сидящей, будто кол проглотила. — Но он сам этого не знает! Скажите ему, что его сын жив… Он с горя слетел с катушек! Боже, Эмма! Моя дочь… у него моя дочь!

Ворвался Эмиль, знаком показал Вере, что она свободна.

— Что Эмма? А? — Он упал на освобожденный стул. — Посыпался на дочери? Давай выкладывай все как есть! И тогда мы сможем, наверное, найти ее раньше, чем…

Кристоф вывел Веру из комнаты для допросов и захлопнул дверь, скрыв от нее пылающего азартом Эмиля. К комиссару подошла сотрудница BRI — темноволосая дама в очках, чем-то напомнившая Велму из «Скуби-Ду»: на ней был похожий осеннего цвета свитер с воротником под горло, а очки в темной оправе точь-в-точь как у мультяшного персонажа.

— Комиссар Герши, нашли Эмму Турно.

— Живая? — тотчас выдохнула Вера.

Велма из Префектуры прикрыла глаза и удрученно покачала головой.

— Нет, убили предположительно в среду. Колотая рана нанесена посмертно, ее задушили до того. На теле следы борьбы.

— Вот дерьмо, — выругался Кристоф. — Где нашли?

— В квартире напротив той, где жил Куаду. Она пустовала две недели, жильцы, которые ее снимали, съехали, а новых еще не нашли.

Комиссар развернулся, собираясь вернуться в комнату для допросов.

— Подождите. Это еще не все. Она была одета в платье с корсетом… и поясом под золото, а на нем четкий отпечаток ладони. Эксперты уже провели тест на соответствие отпечатков пальцев. Они принадлежат лейтенанту Герши, вашему племяннику.

Вера чуть не села. Мгновенно в ее голове пронесся вихрь ярких осознаний: Эмиль так хотел засадить Куаду, что мог пойти на подставу. Она ведь его совсем не знает! А вдруг он убил девушку в среду, когда еще ничего не было известно, чтобы подвести дело к Куаду?

Нет, стоп! В среду? А что было в среду? Утром они ездили на Пер-Лашез, днем Эмиль залег на диван и спал, как мертвый. Не подсыпали ли ему снотворного? Он же носит с собой барбитураты. Кто мог подсыпать ему снотворное? Жаккар! Он ведь постоянно крутился у Юбера…

Вера закрыла глаза, представив, как Жаккар прокрадывается в квартиру Эмиля — у него давно уже есть дубликаты всех ключей в доме, наверняка! Он подсыпает барбитурат в единственную чистую кружку у раковины в кухне — он ее предварительно вымыл и поставил на видное место. Эмиль возвращается. Конечно же, он хочет пить. Приходит на кухню, плескает воду в кружку, пьет. Да, у барбитала вкус не ахти, но Эмиль его принимает давно и вкуса не замечает. Даже, возможно, закидывает свою таблетку в рот прежде, чем выпить воды с дозой снотворного. Да, именно так и было! Он доходит до дивана, падает на него и засыпает мертвым сном. Жаккар снимает с его руки отпечаток прямо на золотой пояс так же, как двадцать лет назад нанес отпечаток пальца антиквара на эфес рапиры. Занавес, господа!