Книга Дом на Баумановской, страница 69 – Юлия Лист

Через полчаса в дверях показался обидчик Майки, которого немка подталкивала в спину. Боря Нежданов – тот мелкий с финкой. Конопатое лицо вымыто, светлые, как колосящаяся пшеница, волосы тщательно зачесаны назад, глаза круглые, зеленые, как у кота. Одет он был в рубашку, темно-синий вязаный жилет поверх нее и те же серые и широкие, как паруса, штаны, основательно перепачканные черным – обливая Майку, он, оказывается, испачкал и себя. А второй пары штанов у него не имелось. Боря застыл в дверях, уперся, дальше идти не хотел, как его женщина сзади ни понукала.

— Ну что, – Майка поднялась, не по-девичьи широко расставила ноги и уперлась кулаками в бока, – я же сказала, что не уйдешь.

Мелкий глядел на нее, как на привидение, высоко подняв брови, скривив умоляющую мину и что-то пришептывая под нос. Майка разобрала только: «Я больше не буду!» и «Простите Христа ради!» Наконец немке удалось впихнуть его в кабинет, и мальчик, понуро опустив голову, прошел к столу, далеко обходя Майку и поглядывая на нее, как на хищного зверя. Осторожно сел на край стула, сложил на коленках стиснутые кулачки. Зам принялась его на все лады отчитывать, перемежая гневную речь немецкими ругательствами и восклицаниями, шпаненок прижимал подбородок к груди и жмурился.

Когда у зама кончились все силы, она подошла к двери, заперла ее, прекрасно понимая, что мальчишка неспроста посматривает на выход, собираясь улучить момент и дернуть, и села обратно за стол, устало опустив перед собой локти, уронив лицо в ладони.

— Теперь моя очередь, – Майка подошла к Боре, взяла его за плечо и чуть нагнулась. Тот инстинктивно сжался. Будучи ростом ниже своей противницы, без финского ножа, да еще на вражеской территории, он почувствовал себя несчастным и крайне уязвимым. Майка с удивлением увидела слезы, навернувшиеся на его яркие, как крылья майского жука, глаза.

— Знаешь меня?

— Чеслово, нет, – пискнул он.

— Мой отец работает в Институте судебно-психиатрической экспертизы, что в Кропоткинском переулке, гипнотизирует преступников, чтобы те сознались в своих преступлениях. Давай договоримся так, ты просто расскажешь, кто тебя попросил мне руку в чернилах испачкать, а я тебя отцу сдавать не стану.

— Друг твой и попросил. Ты с ним шла. Он потом, видно, передумал и хотел нам помешать, но было поздно, нам семь червонцев заплатили, по одному на душу, а работу надо выполнять до конца, – тихо, но с достоинством, ответил мелкий.

Майка расстроилась, услышав такую новость, но вида не подала. К тому же тотчас пришло воспоминание о том, что Коля все время пытался в чем-то сознаться, что-то объяснить, но как-то путано и непонятно. Его заставили ударить Мишку, могли принудить и мальчишек подговорить, чтобы те подкараулили Майку.

— Ты сказал, что не знаешь меня, а кричал, мол, отцу передай про черную метку, – сказала она, нагнувшись к нему еще ниже и взглянув еще строже.

— Я не знаю, что это значит. Мне велели так сказать.

— А кто? Тоже друг мой?

— Он.

— С ним был кто-то?

— Да, мужчина.

— Он платил вам?

— Он.

— Ага, это уже интереснее. Лицо опиши, рост, возраст, особые приметы.

— Лица не видел. Да и он стоял в стороне, спиной. Я говорил только с белобрысым. Белобрысый взял деньги и нам передал.

— Как одет был взрослый?