Книга После маскарада, страница 138 – Юлия Лист

С минуту Рита смотрела на профессора огромными мышиными глазами, уставившись на него, задрав подбородок, как будто не узнавала. Потом схватила за запястье и втянула в комнату. Внутри стоял чудовищный смрад из-за нечищеных клеток с животными. Все они были накрыты одеялами, простынями и покрывалами, какие сыскались в квартире. Грених предположил по отсутствию привычного шороха, что не многие из змей и птиц остались живы.

— Что происходит? – выдохнула Рита хрипловатым полушепотом. – Ты должен мне все, в конце концов, объяснить.

Грених закрыл за собой дверь и не решился идти в комнату.

Лицо ее перекосило, зубы оскалились, она толкнула его в грудь. Константин Федорович чуть покачнулся, дверь не дала ему упасть.

— Ты скажешь мне или нет, зачем весь этот спектакль? Я ведь поверила тебе, что это не твоя затея, а теперь влипла по уши. Этот цербер, Мезенцев, держит Барнабу и Таонгу в своем карцере, якобы потому что они тоже могут владеть техниками гипноза. Но это ведь совершенно не так! Господи, какой абсурд! Да они обычные артисты, все, что умеют – гимнастические упражнения и поднятие тяжестей. А мне он за тобой следить велит, хочет, чтобы я сразу бежала к телефону, если увижу в театре. Он что, подозревает тебя?

Грених молчал, пытаясь связать воедино все эти разноречивые сведения.

— Значит, правда, что Барнаба и Таонга все еще арестованы? – спросил наконец он.

— Да! Да! Да! – рыдая и вколачивая остренькими кулачками каждое «да» в грудь Грениха, прокричала она. – И ты ничего не сделаешь!

— Следователь осторожничает, никому не доверяет. И это его право. Сегодня все закончится, завтра их отпустят.

— Тебе на меня наплевать. Ты помешан на своей работе! Но зачем же было так далеко заходить? За тобой следят, ты это знаешь? Он не одной мне велел соглядатальствовать. Мейерхольду тоже велено следить за тобой. Он весь извелся, вскидывает каждый раз голову, едва заслышит чьи-то шаги. Репетиции проходят в состоянии напряжения и тревоги. Завтра премьера – по городу наконец расклеили афиши, а постановка не готова. И во всем ты виноват!

— Рита, успокойся, – он сжал ее плечи. – Сегодня… быть может, прямо сейчас все разрешится, собрание будет разогнано.

— Его сегодня нет! Оно будет завтра, почти сразу же после премьеры…

— Как – нет?

— По тайному твоему указанию.

— Почему – по моему? – Грених нахмурился.

— Мейерхольд мне все рассказал после того, как умерла Лида Фомина, так что можешь не притворяться. И Мезенцев тоже все знает. Они собираются устроить на тебя облаву. Так что будь осторожен. Не продолжай, остановись…

— Рита, объясни, о чем ты? Что Мезенцев знает? – вскрикнул Грених, как следует встряхнув ее.

Лицо ее скривилось, по щеке скользнула слеза, она закусила губу, пытаясь не плакать.

— Прости меня, пожалуйста! – Рита стала медленно оседать, Грених попытался ее удержать, она грохнулась на колени, подняв к нему искривленное мукой лицо. – Ты все его пытаешься переплюнуть? Чтобы мне отомстить? Меня нарочно мучаешь? За то, что тогда вышло, да? Ох, знала я, не будет ничего хорошего, если мы попробуем начать все сначала. Нет у нас никакого начала, а тянется трупным червем наше прошлое… Ты видишь, я раздавлена, уничтожена. Ты доволен? Только остановись, умоляю, прекрати все это!