Книга Романтика с детективом, страница 57 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

Вскинула два пальца в победном знаке «V» партизанка Ляля.

Затряслась, давясь беззвучным смехом, сочувствующая вольнодумцам Зайцева.

— Вы не подумайте, вообще-то мы люди честные, — извиняющимся тоном сказал нахмурившейся Рыбкиной заметно смущенный Мишаня.

— Очень, очень добропорядочное семейство! — заявила Орловская, одной рукой шмякнув трубку на рычаг, а другой стукнув внука по плечу.

Как будто для Рыбкиной это имело значение.

Как будто она уже подумывала в это самое семейство войти.

Ну уж нет! Сначала пусть за ней поухаживают, да как следует — с цветами!

— Граждане, оплачиваем проезд! — глухим простуженным голосом потребовал водитель троллейбуса. — Следующая остановка — «Площадь Театральная».

Двери троллейбуса с мягким фырканьем закрылись. Они поехали.

Почему он всегда так говорит? Площадь Театральная, а не Театральная площадь? Странным он ей казался — этот молодой мужчина с простуженным голосом. Высокий, гибкий. Она не раз наблюдала, как он ловко карабкается по лестнице на крышу троллейбуса, когда что-то шло не так. Лицо приятное, интеллигентное, черты тонкие. Ему бы с такой внешностью на площади Театральной работать, в оркестре, например, а не троллейбус водить. Саша еще помнила те времена, когда он одевался в рубашку и галстук. Белая рубашка и черный узкий галстук. Даже зимой из-под тонкой стеганой куртки был виден белоснежный воротничок и тугой узелок узкого черного галстука. Может, он прежде кем-то еще работал? К примеру, учителем или начальником среднего звена? А то и адвокатом. Мог этот парень работать адвокатом? Да кем угодно он мог работать с такими показателями! Потом, в силу каких-то неправильно сложившихся жизненных обстоятельств, он квалификацию поменял, а привычка надевать белоснежные сорочки с галстуком осталась.

Все могло быть. И такое не исключалось.

Потом, почти полгода назад, наряд у водителя поменялся. Он надел униформу, которую носили все водители их троллейбусного парка. И думать о нем Саше расхотелось. Он для нее превратился в заурядного человечка. А пылить мыслями в их адрес у нее было под запретом.

— «Площадь Театральная», — объявил хриплый голос водителя. — Следующая остановка…

Ей выходить еще не скоро. Еще три остановки. Саша прижалась лбом к теплому стеклу.

За окном троллейбуса навстречу ей бежали заснеженные городские улицы. Снега в этом году выпало много. Его еле успевали убирать. А он все продолжал сыпать, хотя календарной зимы осталось ровно половина последнего месяца. Сегодня как раз четырнадцатое февраля. Ровно половина. Экватор.

— Девочки, руководство решило сегодня отпустить всех пораньше. День всех влюбленных! Думаю, у многих планы, — объявил с ласковой улыбкой перед обедом начальник их отдела — Миша Хитров. — Работаем без обеда до трех. Кто-то против?

Все оказались за. Перспектива смыться пораньше с работы никого не расстроила. Даже у кого не было никаких особенных планов. Как у нее, например. Она обрадовалась, что появится уйма свободного времени, которое она может посвятить чему-нибудь полезному. Сделает уборку, хотя и не хотелось. Или белье перегладит, гора на гладильной доске выросла внушительная. Или на лоджии разберется, одевшись потеплее, что тоже вряд ли. Ну или к Тоське пойдет.