Онлайн книга «Романтика с детективом»
|
— Да что вообще происходит? Я требую объяснений! — возвысила голос Орловская. А Рыбкина молча вытащила из рюкзака круглую вазу — белую, в сетке золотых прожилок. Потом все сидели, а она стояла, как у доски, объясняя: — Мы правильно поняли, что похититель — кто-то из своих, «театральных». Был вхож во все помещения и смог в праздничной суматохе поставить в ценную вазу олеандры, точно зная: это любимые цветы Марианны Орловской, их она непременно увезет домой. Причем вместе с вазой, чтобы не помять при транспортировке. Все посмотрели на Лялю. Та ни на кого не посмотрела, заявив в потолок: — Коровкин обнаглел. Кто он такой, чтобы разбазаривать наши культурные ценности! — Я целиком и полностью согласна с тобой насчет Коровкина. — Орловская прижала ладони к сердцу. — Но, Лялечка… — Позвольте, я продолжу? — непререкаемым учительским тоном изрекла Рыбкина. — Спасибо. Мы правильно определили рост похитителя вазы, он же ночной незваный гость с розами, но ошиблись, решив, что это мужчина. Это была женщина, игравшая роль мужчины. После торжества она сменила красивое голубое платье на брюки… Все посмотрели на Лялю. Та, сидя, поддернула длинноватые брюки и пояснила: — Костюмчик Чаплина. Я играла его в мюзикле «Чарли». А куртка была моя собственная. — И в этом наряде вы выглядели так убедительно, что обманулись даже гопники. — Рыбкина дважды соединила ладони, имитируя аплодисменты. Ляля, не вставая со стула, изобразила поклон. — Не понимаю, почему ты не взяла такси, — проворчала Орловская. — Я имею в виду, уже после того, как совершила свое черное дело, убила мои олеандры и свистнула эту вазу, будь она неладна! — Ты что, бабуль? — Мишаня опередил Лялю с ответом. — Вызвать к нашему дому машину означало бы засветиться на месте преступления! — Вот! Мальчик понимает! — Ляля кивнула на понятливого мальчика. — Чтобы не оставить следов, я пошла пешком. Ты, Мара, не знаешь, конечно — ножками не ходишь, все на лимузинах да в кабриолетах. А от этого дома до конечной синей ветки метро полчаса бодрым шагом через пустырь. — Где на вас напали малолетние поганцы, решившие ограбить мужчину с букетом. Подумали — кавалер на свидание к даме идет, наверняка у него карманы не пустые, — продолжила Рыбкина, чуть повысив голос, чтобы прекратить базар в классе, ой, в комнате. — На мое счастье, из под шапки седая коса выпала. Они поняли, что ошиблись, и убежали, — поежилась Ляля. — Испугались, — съехидничала Орловская. — Еще бы: ночь, пустырь и старуха с косой! Ляля погрозила подружке кулачком, та кокетливо отмахнулась, и обе захихикали, нисколько не удрученные. Рыбкина беспомощно посмотрела на Мишаню. Тот развел руками. Зайцева ухмыльнулась и хотела что-то сказать, но ей помешал звонок. Мелодично задребезжал городской телефон на тумбочке. Мишанина бабушка выкарабкалась из кресла, засеменила к аппарату, сняла трубку, важно заявила: — Орловская на связи! — немного послушала и, плотно притиснув трубку к животу, в режиме «реплика в сторону» сообщила: — А вот теперь хватились вазы… — Скажи, что у тебя ее нет! — опасно подавшись на стуле, торопливо зашептала Ляля. — Обойдутся уж как-нибудь, подарят своему министру что-нибудь другое! А вазу мы потом найдем и вернем в музей нашего театра! — Угу! — Одна старая интриганка, ой, актриса заговорщицки кивнула другой и с точно выверенной долей сожаления сказала в трубку: — Ах, какая неприятность! Я, право, очень сочувствую, но не вижу, чем могла бы помочь… |