Книга Романтика с детективом, страница 55 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

— Нам! Молодым! Вторит с песней той весь шар земной!^[5] — подхватил звонкий голосок, и из-под прикрытия монстеры навстречу Орловской просеменила бабушка с фигуркой девочки и длинной седой косой.

Старушки обнялись, потом Орловская отодвинула от себя подружку и восторженно поцокала языком:

— Теперь ты можешь играть Маленькую Разбойницу без грима!

Под глазом у Ляли красовался наливающийся цветом синяк.

— Еще повреждения? — Орловская осторожно повертела подругу.

— Отделалась фингалом, легким испугом и наличкой из кошелька, — бледно улыбаясь, отрапортовала та. — Могу отправляться домой.

— Куда, к вечно пустому холодильнику и рыбкам в аквариуме? — Орловская закатила глаза и подхватила подружку под руку. — Нет уж, едем к нам! Пообедаем как следует, обсудим последние приключения. Не только у тебя была бурная ночь…

Мило воркуя, старушки направились к выходу.

— В одно такси мы не влезем, — глянув им вслед, извиняющимся тоном сказал Мишаня. — Девочки, вы доберетесь сами? Я должен их сопроводить…

И Рыбкина с Зайцевой остались в компании монстеры в холле больницы, куда им вообще-то вовсе было не нужно.

Хотя… Может, кому-то пора лечиться, чтобы не попадать во власть прекрасных романтических фантазий?

— Ламантин их побери, — пробормотала Рыбкина.

С такси им не повезло: машина пришла с опозданием. И с болтливым водителем, который трещал без умолку — у Рыбкиной даже голова заболела. Поэтому она оставила радость простого человеческого общения Зайцевой, а сама уткнулась в смартфон. Она нашла в сообществе театра фотоотчет о вчерашнем мероприятии и с интересом высматривала знакомые лица.

Орловская в элегантном палевом платье с изящной вышивкой была хороша. Ляля в летящем голубом и без фингала под глазом тоже очень ничего. Мишаня в костюме — просто красавец! Рыбкина залюбовалась.

Такси, меж тем, то стояло в пробках, то еле ползло, и на место общего сбора они прибыли, что называется, под занавес. Ляля уже откланивалась, Орловская уговаривала подругу остаться, Мишаня порывался везти ее на своей машине. Все трое как раз толпились в прихожей, когда туда ввалились еще и Рыбкина с Зайцевой.

— Да все в порядке, я прекрасно доберусь сама! — Ляля тянула из рук галантного Мишани свою сумку-рюкзачок.

Тот сунул его Рыбкиной:

— Подержите, — и повернулся к вешалке.

— Знаем мы, как ты сама доберешься! — Орловская собственным телом загородила крючок с курткой гостьи.

— А далеко вам? — деловито спросила Зайцева, моментально вливаясь в общую суету. — Наш таксист, наверное, еще только разворачивается у подъезда…

— Вот, прекрасно, с ним я и уеду! — обрадовалась Ляля. И запоздало ответила: — Мне на Комсомольский.

— Далеко! — припечатала Орловская.

— Далеко, если ехать на машине, — машинально сказала Рыбкина. — А если пешком до метро…

— По нашей красной ветке до Комсомольского не доехать, — напомнила Орловская.

— А не по нашей синей — запросто, надо только дойти до той станции через пу… — Рыбкина осеклась.

— Что? — встревожился Мишаня.

— Все! — шепотом ответила она и, притиснув к животу чужую сумку-рюкзак, бесцеремонно ее ощупала.

А потом — невиданное дело! — даже не спрашивая разрешения, свистнула молнией и заглянула в ручную кладь.

— Тьфу ты! Догадались, — расстроенно плюнула Ляля и, уронив руки, которыми тянулась к куртке, уныло побрела в комнату.