Книга Романтика с детективом, страница 44 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

— Он пишет «еще» как «исчо», — поморщившись, объяснила Рыбкина. — И вообще, о чем ты говоришь? Гаврикову еще нет восемнадцати, и он мой ученик. Этот вариант я даже рассматривать не хочу.

— Отложим Гаврикова, — согласилась Зайцева — дерзкая, но законопослушная. — И кто тогда? Наш физрук или дедуля — препод ОБЖ?

Рыбкина снова поморщилась. Физрук Антон Андреевич выглядел как Дуэйн «Скала» Джонсон с неизлечимой булимией, а преподавателю ОБЖ Ивану Петровичу было минимум семьдесят.

— Ты можешь представить, как кто-то из них дарит девушке розу? — спросила Рыбкина.

— Легко! — кивнула Зайцева. — Первого сентября или в День Учителя, когда им тоже тащат цветы, а они стесняются идти по улице с пестрыми вениками, наши мужики раздают свои букеты дамам. Лично мне от Андреича как-то перепали классные георгины.

— А мне он ничего не дарил. Думаешь, спохватился и решил исправиться? — съязвила Рыбкина.

— Ночью? Нет, его жена из дома не выпустила бы. А Петрович живет в другом районе, в школу ездит на трамвае, тот с одиннадцати вечера до пяти утра не ходит. — Зайцева побарабанила пальцами по столу. — Тогда кто?

— Вот это нам и надо выяснить, — постановила Рыбкина.

Ни мужа, ни жениха, ни даже перспективного кавалера у нее не было, и с ходу отказываться от самовыдвиженца на одну из этих ролей (а то и на все поочередно!) она не собиралась.

Хорошие кавалеры — не цветы, они на дороге не валяются.

Потом они все-таки нормально позавтракали, потому что воскресным утром спешить на работу не надо, а после, убрав со стола, разложили на нем цветок. Рассмотрели его и так, и сяк, но уточнить первоначальное заключение — «это роза» — не сумели. Не специалисты же: учитель русского и школьный бухгалтер.

— Запросим помощь друга. — Зайцева сфотографировала розу и отправила снимок их ботаничке Марковой с вопросом: «Что можешь об этом сказать?».

Маркова смогла сказать об этом: «Вы обалдели я еще сплю!?» Вернее, она это написала. С ошибками, как не могла не отметить Рыбкина. Но хотя бы не в слове «еще», а в постановке знаков препинания: без запятой между частями сложносочиненного предложения и с вопросительным знаком после восклицательного.

— Запросим помощь зала, — решила неунывающая Зайцева и полезла искать розу в Интернете. Такую же, но не помятую.

Роз в Интернете было даже больше, чем на школьном дворе Первого сентября. Учителям вообще обычно тащат веники дешевых цветочков. Разве что родители первоклассников и выпускников по поводу особого для них дня расщедриваются на розы. Но таких красивых, как эта, помятая, Рыбкина еще не получала. А к Зайцевой в ее бухгалтерию цветы и вовсе попадали исключительно строчкой в счете. И по совсем уж особому случаю: когда надо было проводить в последний путь какого-нибудь заслуженного педагога-аксакала. Грустная тема, да.

— Ты чего зависла? — подпихнула подругу и коллегу Зайцева. — Смотри, я скачала специальное приложение. Оно определяет растение по фото. Сейчас все выясним.

Выяснить получилось не все. Получив снимок подавленной розы, специальное приложение долго думало, а потом написало, как плюнуло: «Grand-Рriх» — и только.

— Бесплатный пробник, что ты хочешь, — извинилась за него Зайцева. — Надо скачать платную версию, толку будет больше.

Качать платную версию не хотелось, поэтому они снова побеспокоили Маркову, которая уже должна была и проснуться, и бодрящего кофе попить, и проявить интерес к происходящему. Мудрить не стали, отправили вслед первому вопросу с фото второй: «Кроме того, что это Grand-Рriх?»