Книга Дочь ведьмы, страница 70 – Альбина Нурисламова

Эдик медленно двинулся из кухни в прихожую. Одеться, обуться, взять телефон и ключи. Придется вызвать такси – он же выпил. Ничего, это можно сделать и на улице.

Он старался занять мозг обыденными вещами, чтобы не думать о плохом. О жутком. И это почти удалось, он чуточку успокоился, приободрился: подумаешь, свет отключили!

Эдик проходил мимо ванной, когда услышал это. Дверь в ванную была открыта, и он повернул голову в ту сторону. Звонил телефон. Не новый аппарат, купленный на днях, а старый, тот, который Эдик выронил в подвале дома, стоявшего в заброшенной, не существующей в реальности деревне.

Бодрая музыка раздавалась в тишине квартиры, видел Эдик и сам телефон, невесть как оказавшийся тут. Он лежал на полке возле раковины, экран светился призрачным светом. Словно загипнотизированный этим свечением, Эдик шагнул в ванную. Где-то в глубине сознания голос, похожий на голос брата, умолял его не делать этого, остановиться, но Эдик слишком устал убегать. Не мог сопротивляться.

Он подошел к раковине и увидел, что на экране телефона написано: «Сухая речка».

Входящий звонок.

Эдик взял сотовый и мазнул дрожащим пальцем по экрану.

— Слушаю, – обреченно прошептал он, прекрасно сознавая, что его ждет. – Артем, это ты?

Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.

«Пошла ты, стерва. Заела. От такой жизни кто угодно бы запил».

Всю дорогу Олег продолжал мысленно переругиваться с женой. Хотел еще прибавить, мол, права была мать, нечего было жениться на такой гадкой бабенке, но это была бы слишком уж вопиющая неправда.

Мать-покойница на Тамарку чуть не молилась: добрая, хозяйственная, терпеливая.

Ага, терпеливая, как же! Пилит и пилит с утра до ночи, выпить нельзя трудовому человеку, а теперь вот и вообще – из дому выгнала. Квартира так-то жены, от бабки досталась, но мебель и ремонт – все же вместе, вдвоем. И сына еще против отца настраивает, гадина!

— Будешь по папке-то скучать? – спросил Олег, обуваясь в прихожей.

Десятилетний Марик отвернулся и ушел в комнату, ничего не ответил. Зато Тамарка не смолчала:

— Обскучаемся прямо! Как жить будем без твоего пьяного ора каждый вечер? А без мата с утра до ночи? Кто у нас теперь деньги, которые ребенку на зимнюю куртку откладывали, пропивать будет?

Подскочила к двери, открыла ее и вытолкнула слабого, не отошедшего от вчерашнего супруга за порог.

— Глаза бы мои тебя не видели. Все, отмучилась. На развод сама подам.

И дверью хлопнула.

Олег, конечно, дверь в ответ пнул. И все, что думал про Тамарку и ее родных до пятого колена, высказал, но больше для проформы. Голова трещала, прямо хоть ложись и помирай.

Хорошо еще, что было куда идти, где жить.

Олег не был в старой родительской квартире уже давно – а что было там делать? На другом конце города, на самой окраине. По счетам жена платила, копейки шли – никто ведь не жил.

Пытались после смерти отца Олега сдать эту конуру, все же доход был бы какой-никакой, да не вышло. Никто нынче не хочет с удобствами на улице жить. Все деликатные стали. Да и обстановочка, честно говоря, не особо авантажная. Ремонт сделать, купить чего – денег не было, а обходиться тем, что имелось, желающих не находилось. Так и плюнули. Стояла квартира пустая.

Олег справился с замком, открыл скрипучую дверь, вошел.