Книга Дочь ведьмы, страница 67 – Альбина Нурисламова

Один дом получше прочих сохранился, хотя бы крыша целая, я к нему и направился. Дверь была закрыта, но не заперта, без замка. Внутри – две комнаты, большая и поменьше. В той, что поменьше, окно оказалось целое, стол стоял и лавка, полки на стенах. Пустые, правда.

Я сел на лавку, ноги гудели с непривычки. Снаружи дождь льет, гроза беснуется, а тут ничего, и ветра нет, и не сыро. У меня с собой еда была, перекусил немножко. Смирился уже, что придется здесь ночевать. Согреться особо не получилось, но хотя бы крыша над головой и не дует.

Настроение, конечно, ни к черту: съездил, дурак, на природу. Отдохнул, надышался воздухом. Алина права была, что не поехала со мной. Кое-как улегся на лавку. Жесткая, сволочь, узкая, но грех жаловаться, хоть не на полу.

Не думал, что засну, но повело в сон: устал, вымотался. Среди ночи слышу – стук, голос чей-то. Я подскочил на лавке, чуть не грохнулся с нее. Первая мысль – все-таки не заброшено это место, люди тут были, а я в чей-то дом вломился! Ну и мне сейчас вломят.

А темно настолько, что кажется, будто ослеп. Вообще ничего не видно. Сижу, прислушиваюсь. Звуки не прекращались, и я понял, что они доносятся не снаружи. За окном только дождик шуршит, причем потише стало, гроза давно прошла. Что-то, точнее, кто-то был со мной в доме! И не в соседней комнате, а будто бы внизу, под ногами. Я ледяным потом покрылся, впервые в жизни такой ужас испытал, хотя не понимал, чего именно боюсь.

Вот ты представь: тьма такая, что руку вытяни перед собой – не увидишь. Ты один, пес знает, где, и кто-то неизвестный – возле тебя! Бормочет, шебаршит, передвигается. Я наконец сообразил достать телефон и включить фонарик. Вижу, аппарат скоро разрядится, а зарядить, ясное дело, негде. Но пока еще сотовый работал, и я посветил вокруг.

Уверен был, что сейчас будет скример: выскочит монстр из темноты! Но я был в комнате один, никто на меня бросаться не собирался.

Звуки шли снизу, и я увидел то, чего прежде не рассмотрел: в углу, прямо в полу, находился люк – вход в подвал. Крышка квадратная, ручка есть. Там, в погребе, наверное, картошку или соленья разные прежде хранили.

Только кто там сейчас? Умом я понимал: дело нечисто. Если человек все это время был в подвале, почему только сейчас, глухой ночью голос подает? Как умудрился оказаться внизу? Свалился и выбраться не может?

Сейчас я знаю, что правильнее всего было уйти из проклятого дома, тем более дождь прекратился, но в ту минуту вышло, как давеча с грибами: некая сила тянула за собой. Никакой возможности остановиться, подумать.

Я встал с лавки и пошел к погребу. Присел на корточки, взялся за ручку и дернул ее на себя. Подумал, что не откроется, но крышка откинулась легко, беззвучно.

Внизу было еще темнее и непрогляднее, чем в комнате. То, что ворчало, бормотало и передвигалось, было теперь совсем близко: звуки стали слышнее, а еще появился запах. Пахло сыростью, водой, и я подумал, откуда там вода? А потом направил луч фонаря в лаз, и все мысли буквально вымело у меня из головы. Погреб был глубокий, а на дне…

Я увидел, что там возилось и бормотало.

— Это был человек? Что он там делал?

— Постой, Ник! – Эдик вскочил с кресла и забегал по комнате. – Я ошалел, когда его увидел. Тот человек, он… Он не был живым! У него на лице были пятна… Трупные пятна! Кожа белая, а лицо раздутое. Существо тянуло ко мне руки, оно пыталось выбраться и схватить меня! – Голос Эдика задрожал. – А потом я понял, что именно оно говорило. Сухая речка!