Книга Дочь ведьмы, страница 71 – Альбина Нурисламова

Пахнуло гнилым деревом, старым тряпьем, чем-то кислым, противным.

Пыльная лампочка под потолком осветила длинный коридор-кишку, который заканчивался тесной кухней. Справа – комната. Вот и все хоромы.

Деревянные обшарпанные полы, желтые обои в пятнах, грязная раковина, стол, покрытый дырявой клеенкой, пара шкафов на стенах. Олег включил в розетку маленький горбатый холодильник. Древний агрегат содрогнулся и зарычал. Хорошо, что не сломан.

В комнате обстановка была не лучше: диван, кресло да шкаф с отваливающейся дверцей.

После смерти матери отец несколько лет жил один, Олег с братом съехали. Все, что было мало-мальски ценного, папаша вынес и продал. Отец – вот уж кто пил так пил! Тамарка на Олега жалуется, а кому, как не ему самому, знать, что такое пьющий человек в семье: сколько ночей они с матерью и братом на улице провели да по соседям от отца прятались? На всех троих места живого не было, синяки заживать не успевали, кулаки у отца были пудовые, а характер вспыльчивый.

Олег-то Тамарку и пальцем не тронул, разве что толкнул пару раз в сердцах, а Марика и вовсе – ни-ни. Как можно, сын, родная кровь! И все же мать терпела отца до самой своей смерти, а его, Олега, выперли, как собаку, безо всяких причин.

Ничего, посидит еще Тамарка, покукует, узнает, каково одной мыкаться. Прибежит прощения просить. А он, Олег, подумает! Да-да, подумает, вернуться ли!

Олег накручивал себя, распаляя злость и раздражение, чтобы подавить навалившуюся тоску. В разоренной, холодной, грязной квартире на разбитой окраине, откуда и до работы целый час добираться, он остро чувствовал свою ненужность, выброшенность из нормальной жизни.

Вдобавок ни ужина горячего, ни телевизора.

Срочно требовалось выпить. Насухую этот вечер не одолеть.

Олег вытащил из сумки заранее припасенную чекушку, свернул ей голову, плеснул в стакан, который нашелся на полке. Еды никакой не было, купить Олег не додумался. Ничего, обойдемся и так. Ее, родимую, и будем кушать, как говорится.

Водка толкнулась в голову, потекла по венам. Стало теплее, тугой ком внутри помягчел. Прорвемся. Денег заработаем, купим все, чего надо. Зато ни перед кем отчета не держать!

Ход мыслей прервал стук. Вроде над головой упало что-то. Олег задрал подбородок, прислушался. Дом был двухэтажный, то ли довоенной, то ли послевоенной постройки. Ветхий, того и гляди развалится – барак деревянный, одноподъездный. Четыре квартиры на первом, столько же – на втором.

Интересно, остался ли кто-то из старых жильцов, кого Олег помнил бы? Кто, кстати, сверху-то живет?

Уже задавая себе этот вопрос, Олег точно знал ответ. Странно даже, что он забыл. Холера, вот кто. На самом деле звали его Валерой, фамилия – Хромов, но все Холерой называли.

Он был ходячей проблемой и ожившим кошмаром Олегова детства. Лучший друг, вернее, собутыльник отца, Холера вечно отирался в их квартире. Огромный, толстый, в тренировочных штанах и тельняшке, с тяжелой слоновьей походкой, с почерневшими пеньками зубов, маленькими злыми глазками и волосатыми руками, он говорил громоподобным голосом, отпускал несмешные шутки и сам же ржал над ними, пока смех не переходил в кашель.

Лицо его напоминало гнилую картофелину: бугристое, какое-то бесформенное, красное и все в прыщах и фурункулах. Жил Холера один (соседи шептались, что жену свою он убил), нигде не работал, часами торчал возле дома, и маленький Олег терпеть не мог проходить мимо него.