Книга Пучина скорби, страница 60 – Альбина Нурисламова

— Въедливая вы. Олеся, все, что я говорил, звучало ненормально. Но то, о чем вы сейчас спрашиваете, совсем уж…

— Я вам верю. Пожалуйте, скажите!

(Снова пауза).

— Плита не была гладкой. На ней не было живого места, как говорится: сплошь узоры, знаки, завитки. Я не успел толком рассмотреть, а после, когда провал на этом месте образовался, плита исчезла под землей, никто ее не видел. Даже снимков не осталось. Так что доказать ничего не могу. Кровь, которая вытекала из раны… Не знаю, почему ее было так много. Но у меня сложилось ощущение, будто что-то…

(Сухой смешок).

— Вы решите, что я сбрендил. Ну да ладно, чего уж теперь. Что-то извне вытягивало кровь из раны в голове Наташи. Откачивало! Кровь текла и текла, хотя давно должна была остановиться, ведь сердце уже не билось, не качало ее. Но кровь не просто текла! Она заливалась в бороздки, и все эти мерзкие знаки и узоры на плите наполнялись ею. Кровь не растекалась как попало, доходит до вас? Она будто по каналам текла, в четкой последовательности. А потом стала впитываться. Это происходило быстро и… систематично, что ли, сознательно: поперву узоры заполнились кровью, затем она стала впитываться внутрь.

— Внутрь каменной плиты?

— Говорил же, не поверите!

— Что вы, я верю, просто уточнила.

— Именно так все и было! Кровь из Наташиного тела перелилась в чертову подземную плиту, которую мы выкопали! Врачам еле хватило крови на анализ, слышите? Никто так и не смог ничего объяснить!

— Я поняла. Иннокентий Львович…

— Все, хватит на этом!

— Спасибо вам…»

(Запись обрывается).

Олеся провела пальцем по экрану, и тот погас.

— Что скажешь?

Вадим встал, разминая чуть затекшие от долгого сидения ноги.

— Конечно, напрашивается вариант, что этот человек не вполне нормален. С ним произошло плохое, страшное, и мозг выдал эту дикость, в которую Иннокентий Львович, несомненно, верит.

Олеся напряженно слушала.

— Эти трое сначала заблудились и переругались, потом нашли нужное место, принялись копать — и снова цапались, а в итоге произошел несчастный случай: муж сгоряча толкнул жену, та погибла. Далее Иннокентию в состоянии шока вновь пришлось бежать по лесу, вскоре последовала смерть брата… Истощение всех сил, как следствие — повреждение в мозгу. Потому его и с работы поперли, никто и слушать не хотел. То бишь никакой мистики, никакой паранормальщины. Все объясняется помутнением сознания.

— Гладко звучит. Однако все трое были крайне истощены, я видела протокол осмотра и еще кое-какие документы.

— Ты молодец, большую работу проделала, — заметил Вадим.

— А ты как думал. — Олеся произнесла это равнодушно, но была польщена. — Не один месяц ковырялась во всем, по крупицам собирала тут и там.

— Истощение не показатель, они могли по разным причинам плохо питаться и мало отдыхать. Дорога была долгая, работа тяжелая; увлеклись раскопками. Никакая нечисть им есть и отдыхать не мешала. И не ссорила их, они в этом смысле и сами неплохо справлялись. Все укладывается в общую картину.

— Ладно, хватит. Ты же сам так не думаешь, я вижу. Ты ему веришь.

— Как и ты.

Олеся и Вадим некоторое время смотрели друга на друга, пока она не отвела взгляд.

— Тело Наташи было обескровлено? Это точно?

— Не сомневайся.

Вадим включил чайник, хотя не собирался пить чай. Просто нужно было переключиться, осмыслить услышанное. К общей пестроте фактов и событий прибавился еще один фрагмент — трагичный, необъяснимый. Но как все это связывалось, соединялось?