Книга Пучина скорби, страница 54 – Альбина Нурисламова

Олеся вздохнула. Вадим предложил ей еще чаю, но она отказалась.

— Ты уже тоже знаешь, да? Про автобус.

— Знаю. Об этом чуть позже. Продолжай, пожалуйста.

— Так и осталось неузнанным, что тогда случилось, кто виноват в трагедии. История меня буквально завораживала: умирающий город, провалы, пропавшие дети. — Олеся нахмурилась. — Такой сюжет! Ты писатель, должен понимать.

— Я понимаю, — ответил Вадим, — ты решила, что это твой шанс написать статью и прославиться.

— Именно! Громкий материал, журналистское расследование, а может, и книга потом. Я, дура, подумала, это будет бомба! В столичных медиа увидят, какая я крутая, в одиночку докопалась до правды, узнала то, чего никто не мог узнать, и примут меня с распростертыми объятиями.

— Что же за слабое звено было в твоем плане?

Олеся встала и прошлась по комнате, уперев руки в бока.

— Все просто, как топор, Вадим. Про трагедию с детьми все, кому надо, знали: кто виноват, как это случилось, почему. Не потому молчали, что никто додуматься не мог, а потому, что надо было молчать, если жить хочешь, понимаешь? За смертями стояли серьезные дяденьки, они не хотели, чтобы все вылезло наружу. Замяли, к тому же тогда проще было, в доинтернетную эпоху. А тут я, прикинь? Со своим энтузиазмом. Бегать везде стала, вопросы задавать, рассказывать, что статью пишу, что доберусь до сути, что правда станет всем известна. Меня попросили заткнуться — сначала вежливо. Но я закусила удила. Я же девчонка с окраины, меня ничем не пронять, не заставить отказаться от шанса написать статью века! Попросили еще раз. А после… — Олеся обхватила себя руками. — Матвейку украли.

Она всхлипнула.

— Как ты узнала, что это связано с твоими поисками?

Олеся посмотрела на Вадима, как на психа.

— А с чем еще? Чтобы сложить два и два, не надо быть нобелевским лауреатом.

— Извини, глупость сморозил. — Вадим встал, подошел к ней. — Как это случилось? Как пропал Матвей?

Олеся прикусила губу.

— Я приехала в Верхние Вязы, чтобы подтвердить свои подозрения, собрать побольше материала для статьи, накопать сведения про уродов, которые здесь заправляют, стоят за смертями в девяностых, за исчезновением детей. Попросила соседку за братом присмотреть. Она помогает иногда, когда я не успеваю. Я плачу, деньги же всем нужны, так?

Вопрос ответа не требовал.

— Матвейка простудился немного, ничего серьезного, надо чуток дома побыть. Уже выздоровел почти, сопли только остались. И я подумала: почему бы сейчас не смотаться в Верхние Вязы на пару — тройку дней? Давно хотела, так удачно вышло: больничный, отпрашиваться на работе не надо. Матвей под присмотром, соседка будет приходить. — Олеся запустила пятерню в копну кудрей, и Вадиму показалось, что она хочет вырвать клок волос. — Идиотка! Вообразила себя… Короче, приехала в тот же день, что и ты. Потому и разозлилась: планировала потихоньку действовать, а сразу бац — и авария, чуть под колеса не попала! По легенде я тетку навещала, соседке тоже так сказала. В Верхних Вязах материна тетка живет, старенькая, совсем из ума выжила. Я пожила у нее, но вчера пришлось съехать: выгонять стала, орала, как резаная, будто я воровка, вдобавок спать ей не даю, свет ночами жгу, электричество не экономлю. Бред всякий.

Губы Олеси побелели от напряжения. Наконец-то она оставила в покое свои волосы, но теперь сжала кулаки.