Книга Пучина скорби, страница 52 – Альбина Нурисламова

— Да, собираю материал. — Вадим уже так привык врать на эту тему, что сам почти поверил. — Когда приеду, позвоню. И сразу же увидимся.

Дверь открылась, вошла Олеся. Вадим в первый миг и не узнал ее: никогда не видел без шапки. Вспомнился рассказ Зощенко про Володьку, который никак не мог узнать на свадьбе свою невесту, потому что до той поры видел ее только в шапочке. Олеся оказалась брюнеткой — целая копна мелко вьющихся кудряшек; удивительно, как она умудрялась засовывать эту гриву под шапку.

Кудри придавали девушке задорный вид. В руках она держала коричневые промасленные пакеты с пирожками и, прежде чем Вадим успел сделать ей знак молчать, громко произнесла:

— Вот, всего помаленьку. Будем ужинать? Есть хочу, как сто китайцев.

Вера отреагировала немедленно.

— Ох, так ты не один. Боже, надо было сказать. — В голосе слышались смущение, боль, злость. — Зачем ты позволил мне говорить все это, если…

— Ты все неверно поняла, — сказал Вадим, сознавая убогость затертой фразы.

— Только вот не надо этого! Что за водевиль! — Вера попыталась взять себя в руки. — Ты не обязан ничего объяснять, ничего плохого не сделал. Мы давно все решили и…

— Вера, притормози, пожалуйста. Ты сделала ошибочные выводы. Я скоро приеду, мы встретимся и поговорим.

Они попрощались — поспешно, сухо и неловко. Вадиму хотелось многое сказать Вере, но он понимал, что вот так, по телефону, им не понять друг друга. Если бы хоть Олеси не было рядом!.. Как изливать душу в присутствии незнакомого человека?

Вадим злился на девушку, пусть Олеся и не была виновата. Надо же было случиться, что столь важный для них обоих разговор Вера начала именно сегодня, в самый неподходящий момент! Ужасно начавшись, этот день, похоже, закончится еще хуже.

— Простите. Такой уж я человек. Вечно все невпопад. — сказала Олеся, глядя, впрочем, без особого раскаяния. — Это была ваша жена?

Вадим убрал телефон. Обсуждать с Олесей свою личную жизнь он не собирался.

— Все в порядке. Давайте ужинать.

Стол был небольшой, сидеть пришлось близко друг к другу, и поначалу это нервировало обоих. Однако по мере развития разговора неловкость прошла. Общая беда объединяет сильнее, чем общая радость, а тут был именно такой случай, ведь быстро выяснилось, что они с Олесей — товарищи по несчастью.

— Когда услышала, что в город приехал писатель, сразу заинтересовалась. Это не был обычный визит, ваш приезд неспроста, поняла я. И в то, что вы собираете информацию для книги, не поверила. К тому же проверила сведения. Такая профессия.

— Какая же?

— Журналист, — ответила Олеся с затаенной гордостью. Наверное, не так давно журфак окончила, предположил Вадим, по возрасту как раз подходит. — Я быстро выяснила, что у вас пропала дочь. Догадалась, что вы в Вязах по этой причине.

— Но с чего…

— Да ладно вам! Вы приехали на поиски. Не знаю, что навело вас на мысль, но вы все сделали абсолютно правильно. Вашу пропавшую дочь надо искать именно здесь, я знаю точно, потому что нахожусь в Верхних Вязах по схожей причине.

Вадим подался вперед, но, прежде чем успел спросить, Олеся ответила:

— Ищу пропавшего ребенка. Своего младшего брата.

О себе и своей семье Олеся рассказывать не любила. Родом была из Октябрьского и, сколько себя помнила, мечтала уехать оттуда. Без разницы — в Москву, Питер, в Сочи, за границу. Это был тот случай, когда не столь важно — куда, лишь бы — оттуда.