Книга Гиблые земли, страница 101 – Альбина Нурисламова

— Что вы собираетесь делать? – перекрикивая гул пламени, спросил Ян.

«То, что должен».

— Надо действовать, пока не стало слишком поздно.

Они стояли, глядя друг на друга поверх огня, доходившего им уже до пояса.

— Мы должны сделать это вместе.

Ему не нужно было объяснять – Зинаида и сама поняла.

— Ради дочери. Ради Ромы, – выговорила она одними губами. – Давайте же!

Они синхронно, в одно мгновение протянули руки к огню. Борис коснулся кончиками пальцев рук женщины, и их ладони образовали что-то наподобие маленького шатра. Пламя билось, кусало их за руки, боль была острой, белой, ослепляющей, но рук они не разжали. Запах горящей плоти плыл в воздухе, откуда-то доносились голоса, плач, крики.

— Держитесь, – сквозь зубы произнес Борис.

— Ради Кати, – повторяла Зинаида. Это помогало перенести боль. – Ради дочери. Ради Ромы.

Не в силах сдерживаться, оба кричали, как раненые животные.

«Не расцепляйте рук. Еще немного!» – звучало в голове Бориса.

Закончилось все в одно мгновение, как и началось. Пламя уменьшилось, присело, припало к полу – и вот уже перед ними, в кольце рук, снова бьется крохотный огонек свечи.

— Боже! – ошеломленно произнесла Зинаида. – Смотрите, ожоги пропали!

На ладонях Бориса тоже не было никаких следов. Отголоски боли еще оставались, но постепенно отступали и они.

— Это… это все? – спросила Лизавета.

— Как вы? – хором произнесли Ян и Рома, а Катя не могла ничего сказать, только рыдала.

Борис улыбнулся, но никто не видел его улыбки во вновь установившемся мраке.

— Все хорошо, в порядке, – ответила за них обоих Зинаида.

— Чудовища ушли навсегда? – спросила Катя. – Не смогут вернуться?

— Думаю, наших усилий должно хватить на долгий срок. Навсегда или нет – кто скажет наверняка? В мире не может быть ничего вечного, но мы сделали все, что смогли. Я верю, что впереди – десятилетия спокойной жизни, – ответил девочке Борис. – Или даже века.

— Смотрите!

Все повернулись к Яну.

— Углы! Коридоров больше нет, это обычные углы!

Лизавета засмеялась от счастья и подхватила:

— И стены есть! Нормальные стены и окошко!

Они оглядывались, смеялись, поздравляли друг друга, пока Рома не сказал растерянно:

— Все есть, только двери нет.

Повисла тишина.

— Как нам выйти? Через окошко? – спросила Катя. – Оно маленькое, даже я не пролезу.

— Не нужно никуда пролезать, – произнес Борис. – Мы же сохранили свет.

Фраза была странная, и он сам не понимал, что произносят его губы. Но, договорив, сообразил, что нужно делать. Взял с пола свечу, пошел туда, где должен был находиться выход.

— Нет нужды стоять, уже можно покинуть свои места, вы сделали все, что было нужно. Идите за мной, пора выбираться отсюда.

Он шел медленно, и его спутники следовали за ним, не произнося ни слова. Это было сродни таинству: свет должен указать выход. Им предстояло вернуться в привычный мир, оставив чудовищ в прошлом.

Борис подошел к стене и стал водить свечой вдоль нее.

— Чудо! Настоящее чудо, – шепотом проговорила Катя.

Это было и вправду так. Только что перед ними высилась глухая стена – и прямо на глазах, следуя за светом свечи, прорисовался контур двери. А через миг дверь стала выпуклой, ощутимой, выступила из деревянного массива и теперь выглядела так, словно была тут всегда.

Оставалось лишь взяться за ручку и выйти.