Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 52 – Наталья Барабаш

— Все-таки, Ленка, ты безнадежна, – услышала я сзади голос Машки. – Что такого ты сказала этому симпатичному мужчине, если он бежит от тебя, как от чумы?

Загадка сумочки

— Хорошо хоть паспорт оставили в отеле! Теперь-то ты видишь, что это не мы бегаем за бандитами? – пробурчала Машка, когда мы вышли из очередного отделения полиции – теперь уже в Сен-Поль-де-Вансе.

Там с недоверием выслушали мой рассказ о том, что вор, похитивший вчера серьги ценой в четыре миллиона евро, сегодня организовал кражу моей сумочки.

— Может, вы обознались? – настойчиво интересовался страж порядка. Он заподозрил, что мы одна шайка-лейка и сбиваем следствие со следа.

Если честно, не ему одному это показалось странным.

— Интересно, чем это твоя сумка так заинтересовала международную преступность? – не без ревности спросила Машка. – Вспоминай, что у тебя там?

Люди странно устроены. Я стала вспоминать. И внутренне поежилась. Зачем я положила туда тампон? И пудреница такая старенькая. Помада вообще на донышке. Прямо перед грабителями неудобно.

— Ничего особенного! – пожала я плечами.

— Подожди! – задумчиво пробурчала подруга. – Что у нас появилось нового? Зеркальце. Может, искали его? Воры ведь не знали, что оно у меня в сумке.

— Но что в нем такого ценного? – удивилась я.

— Не знаю. Может, древний амулет. А может, в него сама Мария-Антуанетта смотрелась!

Машка достала зеркальце из сумочки, и мы обе на него уставились.

Честно сказать, на королевский амулет оно явно не тянуло. Позолота ободрана, сбоку на ручке крупно выведено: Portugal. Скорее, старый сувенир.

— Может, вспомнишь, у кого ты его цапнула? Португалец никакой рядом не терся? – раздумчиво спросила Машка.

— Если бы! – вздохнула я. – Говорю же – без понятия!

— Ладно. – Она была полна энтузиазма. – Будем ловить «Розовую пантеру» на живца!

И, увидев мою кислую гримасу, попросила:

— Ну дай мне хоть немного нормально отдохнуть!

Она очень скучала по расследованиям в своем пиар-отделе, куда ее сослали.

У Машки зазвонил телефон. И я тут же затосковала: мой телефон исчез вместе с сумкой. Где-то она теперь…

Разочарование

— Здесь ничего нет. – Борис разглядывал вываленные на стол смешные женские вещички, прижав к уху мобилу.

Тесная каморка пансиона выходила окном прямо в обшарпанную желтую стену соседнего дома, отчего в комнате царил вечный полумрак. Летом это даже был плюс: сюда не проникали жалящие солнечные лучи.

— И вообще. Я не уличный карманник. Даже точно не знаю, что мы ищем!

В трубке раздалось невнятное бульканье.

— Камешек! Ты думаешь, это достаточная наводка? Какой камешек? Булыжник? Алмаз? Золотой слиток?

На том конце попытались что-то сказать, но Борис не дослушал:

— Значит, пора менять правила. Надеюсь, хоть вечером мы нормально сработаем. Как договорились: только ты и я. И не вздумай нас страховать. Я уже никому не верю!

Он швырнул мобилу на грязноватый деревянный стол, заваленный женской ерундой. Уставился на развалившуюся пудреницу. Интересно, как она его узнала? Вытаращила серые глазищи…

Вот дожил! Его, лучшего вора Европы, чуть не поймала на банальной краже сумочки смешная русская девчонка.

Удивительно, как причудлива бывает судьба… Точно такие глазищи были у его первой любви. Той самой, что одной фразой переменила его жизнь.