Книга Во сне и наяву, страница 84 – Татьяна Бочарова

— Сядьте. – Тетя Даша указала нам на высокие деревянные стулья с плетеными спинками. – Как тебя звать, дочка, я не запомнила? – обратилась она ко мне.

— Василиса.

— Год тебе который?

— Четырнадцать исполнилось.

— Рановато распутничаешь, – укоризненно произнесла лилипутка, – сколько сроку?

— Месяца два, наверное, – проговорила я едва слышно.

— Ну давай гляну. Ты ложись покуда, я руки вымою. – Она кивнула на кровать и вышла из комнаты.

— Давай быстрей, – поторопила меня Светка.

— А покрывало куда?

— Сними. Зайца на тумбочку посади. Его Тишкой зовут, это талисман у нее такой. На счастье.

Преодолевая дрожь и озноб, я стянула с кровати покрывало, разделась и легла.

Вернулась тетя Даша. На ее руках были надеты резиновые перчатки.

— Ты, дочка, не напрягайся только, – она склонилась надо мной, – коли напрягаться, будет хуже, больней. Сейчас посмотрим, что там у тебя.

Внезапно я почувствовала внутри себя ее резиновую ладонь. Ощущение было настолько ужасным, что я не выдержала и вскрикнула.

— Ну тихо, тихо, – ворчливо произнесла карлица, – эк какая, кричит еще! Я ж ничего тебе не делаю покуда. – Она подняла руку в мокрой, блестящей перчатке. – Так и есть, восемь недель. Вовремя прибежала.

Тетя Даша вразвалку отошла от меня в угол комнаты, к массивному столу, застланному клетчатой клеенкой, и завозилась там. Послышался металлический звон, от которого по телу побежали мурашки.

Светка, сидя на стуле, ободряюще кивнула мне и вполголоса проговорила:

— Все будет о’кей, вот увидишь.

— Ты прикройся пока, – посоветовала тетя Даша, – простынку возьми. Я инструменты кипятить буду.

Она снова ушла. Я накинула на себя белую крахмальную простыню. Хотелось, чтобы все происходящее оказалось сном. Как здорово было бы сейчас открыть глаза, проснуться и увидеть себя не в этой холодной, чужой комнате, а в своей палате. Услышать знакомый голос Анфисы, вдохнуть восхитительный запах каши…

— …Готово, – произнес над моим ухом визгливый голос, – сейчас, только привяжу тебя.

Сильные пальцы схватили мою ногу и стали прикручивать ее к спинке кровати. Затем то же было проделано с другой ногой и руками. Я напоминала себе распятого Христа, только не на кресте, а на чистой, белоснежной простыне.

Тетя Даша подсунула под меня широкую клеенку и поднесла к лицу предмет, похожий на маленький противогаз.

— Считай!

— Раз, – с усилием разжимая губы, сказала я, – два, три…

…Стены комнаты задрожали и растворились без следа. Вокруг был широкий солнечный луг, вдалеке чернел лес. Солнце светило через листву деревьев, ослепляя глаза. Громко и назойливо щебетали птицы.

Я лежала на зеленой траве и, запрокинув голову, смотрела в чистое голубое небо. Прямо к солнцу клином летела журавлиная стая. Наверное, это их курлыканье выводило меня из себя, не давая спокойно уснуть на мягком травяном ковре.

Сбоку послышался тихий шорох. Я повернула голову и увидела огромного ежа. Он шел ко мне вперевалку, в его рыжеватых иголках застряла пожухшая листва и желуди.

— Кыш, – сказала я ежу, но он не думал пугаться, дошел до меня и начал карабкаться на живот. Его иглы щекотали кожу, он был тяжелый и какой-то влажный, одним словом, противный до чертиков.

Я попыталась скинуть его, но еж отчаянно сопротивлялся, цепляясь за меня маленькими черными лапками. Он елозил на моем животе, крутился взад-вперед, больно царапая когтями.