Книга Соло для влюбленных, страница 70 – Татьяна Бочарова

Лариса почувствовала, как начинает тупо болеть сердце, словно его все сильней и безжалостней сжимает чья-то рука. Что она знает об этих людях, живущих совсем близко от нее, но существующих в каком-то своем, параллельном мире? Она много раз читала о них в газетах, слышала по телевизору, встречала в переходах метро и на улицах, и ей всегда казалось, что они ненастоящие, придуманные, выпадающие за рамки привычной жизни.

Оказывается, это вовсе не так. Люди живые, у них есть дети, маленькие девочки с трогательными хвостиками на резиночках, смешные лупоглазые пацаны, которые болеют с высокой температурой. Есть боль, страдания, отчаяние, надежда.

Лариса, закусив губу, продолжала молча глядеть на Лелину мать.

— Я отказалась, – сказала та виновато, будто оправдываясь перед Ларисой за свой необдуманный поступок, неведомым образом повлекший за собой трагедию. – Решила, дома вылечим. Доктор выписал, обещал, что оно поможет почти сразу же. Дорогое лекарство, за триста сорок рублей.

Лариса невольно глянула на сиротливо лежащий в бумажнике полтинник. Да, конечно, для нее, беженки, триста рублей – большая сумма. А ей Павел, пока они жили вместе, каждый день покупал торты в Новоарбатском по пятьсот рублей. Для него это были не деньги. Все познается в сравнении.

— Триста рублей я наскребла, – продолжала женщина, не замечая ее взгляда. – А сорока не хватило. И я тогда… – она остановилась и приоткрыла рот, будто ей стало трудно дышать.

Рука ее, державшая кошелек, мелко задрожала. Бумажник полетел на пол. Лариса нагнулась, чтобы поднять его, но женщина цепко схватила ее за рукав блузки и заговорила быстрой, сбивчивой скороговоркой:

— Я дождалась утра и послала Лелю сдать бутылки. Их много накопилось. У сестры муж, он часто пиво покупает… Сеня ночью едва не задохнулся… я думала, здесь близко и Леля будет первой, без очереди… и… мы ждали, ждали… – Она всхлипнула и провела по блестящим глазам рукой, при этом ее ладонь осталась абсолютно сухой. – Вы думаете, что я – плохая мать? Отпустила ребенка одного через дорогу… Мне нет прощения. – Она уткнулась ей в плечо, наступив на валяющийся под ногами бумажник.

— Я так не думаю, – с трудом шевеля губами, проговорила Лариса. – Вы не могли знать, что автомобиль не остановится на светофоре. Ребенку нужно было лекарство.

— Да, – прошептала мать Лели. – Да! Кого я могла попросить? Сестра с мужем на работе, они в смену, сутки через трое. Дома – никого, кроме детей. Оставить малыша я побоялась, очень плох был… Простите. – Она подняла лицо, сухое, без следов слез, и повторила: – Простите.

— Ничего, – Лариса осторожно погладила ее по руке.

— Петр Данилович сказал, что его найдут… того, кто был в этой машине. Вы видели. Хорошо, что вы оказались рядом и все видели. Только моей Леле уже ничем не поможешь. – Женщина наклонилась и подобрала кошелек. Она сунула его в сумку, пригладила волосы, выбившиеся из узла на затылке.

— Ваш малыш поправился? – зачем-то спросила Лариса, хотя больше всего ей хотелось бежать отсюда без оглядки, заткнув уши и зажмурившись.

— Да. Муж сестры достал лекарство. Оно помогло.

— А ваш муж? Где ваш муж, отец Лели?

— Он умер. Четыре года назад. Сенечке только исполнилось пять месяцев.

— Простите.

— Ничего. – Женщина отошла к окну. – Спасибо вам.