Книга Соло для влюбленных, страница 142 – Татьяна Бочарова

Автомобиль стоял на перекрестке считаные секунды, и сознание Ларисы не успело зафиксировать то, что запомнило подсознание. Это еще раз подтверждает, как прав был Бугрименко, говоря о психологии.

Вот, оказывается, как бывает! Лариса тронулась с места, и возмущенные сигналы затихли. Она ехала медленно, плелась в правом ряду. Куда теперь спешить? Еще сегодня утром она страдала, желала, надеялась, думала, что любит и любима, мечтала об успехе и славе.

Сейчас Лариса ничего не чувствовала: ни боли, ни горечи, ни отчаяния. Внутри была лишь пустота, мертвая зона, выжженная до черноты.

Она свернула с шоссе на свою улицу, проехала мимо цепочки магазинов и зарулила во двор. Может быть, отец прав – лучше бы она весь этот месяц поливала помидоры на даче, а по вечерам пила чай с соседом Антоном?

У подъезда маячил темный силуэт. Лариса вышла из «Ауди», и он ожил, направился навстречу. Это был Глеб. Вид он имел самый обыкновенный: все те же белоснежные брюки, только поверх рубашки была надета светлая ветровка – днем жара стояла почти летняя, но ночи стали по-осеннему холодными.

— Привет, – он подошел вплотную и остановился, прислонившись к полированному капоту «Ауди». – Где ты пропадала? Я тебя везде искал.

— Зачем? – устало проговорила Лариса.

— Может, поднимемся в квартиру? – Он неловко переступил с ноги на ногу.

— Зачем? – снова отозвалась она.

— Попробуй сменить пластинку. – Глеб попытался заглянуть Ларисе в глаза, но она упорно отворачивалась. – Вот теперь нам надо как следует поговорить. Я бы не хотел делать это во дворе.

— Теперь уже не надо.

— Послушай, – он слегка повысил голос, – у меня были причины так поступать, поверь! Тебе будет сложно понять, ты хорошо устроилась в этой жизни: живешь на мужнины деньги…

— Это не так, – перебила Лариса, – я живу на свои деньги.

— Ну да, на свои, – Глеб иронично кивнул. – Я имел в виду другое. Да, конечно, ты работаешь, зарабатываешь. Но при этом живешь-то в его квартирке, ездишь на его тачке. И случись что…

— Я не понимаю, о чем ты? – Лариса попробовала отойти от машины, но Глеб загородил ей дорогу.

— Постой! Ты прекрасно понимаешь! Кому я здесь был нужен? Отпел бы этого поганого Герцога, и пнули бы меня из Москвы коленкой под зад! Что тогда: снова ехать в Нижний? Пахать там за копейки в местном театре? Или остаться и снимать такую же конуру, как в Марьино, отдавая на это большую часть зарплаты?

— Лепехов не собирался отказываться от тебя. Были бы еще предложения. Ты бы постепенно встал на ноги.

— Не говори ерунду, – резко возразил Глеб. – Тебе не пять лет, ты отлично знаешь, что иметь талант вовсе не значит сделать карьеру. Она складывается из нескольких составляющих.

— Но Гран-при – это визитная карточка.

— Я тебя умоляю! Это же не международный конкурс и даже не конкурс Чайковского. Я видел десяток таких лауреатов, которые всем были без надобности по причине своей глубокой принципиальности и глупой убежденности в том, что их должны заметить и облагодетельствовать. Для начала им негде было жить в нашей родной столице.

— Ты мог бы жить у меня, – сухо проговорила Лариса. – Кстати, и машина была бы в твоем полном распоряжении. Почему-то тебя это не устроило!

— Охота была сидеть на шее у бабы! – запальчиво сказал Глеб.