Книга Грустная дама червей, страница 139 – Татьяна Бочарова

— Брось. Он завтра позвонит. Не сидеть же тебе у телефона как привязанной. — Карина с удивлением слушала свой ровный, совершенно бесстрастный голос. — Кстати, — она бросила очередную картофелину в миску с водой, — завтра я должна уйти.

— Куда? — встревоженно произнесла Леля и тут же, опомнившись, закивала: — Конечно, иди. Только скажи, тебя… долго не будет?

— Несколько часов. Мне нужно съездить к подруге. Это довольно далеко отсюда.

— Поезжай. — Леля вздохнула и принялась отвинчивать крышечку с бутылки.

Карина не переставала изумляться самой себе. Никаких больше сомнений и терзаний — весь остаток дня и ночь она провела абсолютно спокойно, не колеблясь, твердо зная, что утром поступит так, как решила.

Назавтра ровно в полдень она уже подходила к Веркиному дому на Чистых прудах.

Мелодично пропел звонок, за дверью послышались скорые, веселые шаги.

— Ну наконец-то! — Верка схватила Карину за плечи, втащила в огромную, просторную прихожую. — Давай, давай заходи.

Живот у нее был куда меньше Лелиного, почти незаметный под свободным шелковым халатиком. А вот выглядела Верка значительно хуже — на лице желтоватые пятна, под глазами густая синева, теки ввалились.

Однако, несмотря на это, взгляд ее сиял. Она в два счета подхватила Каринино пальто, закинула его в здоровенный зеркальный шкаф-купе.

— Ой, подруга дорогая, знаешь ли, до последней минуты не верила, что ты сподобишься, придешь.

— Пришла же. — Карина неловко улыбнулась, опасаясь поскользнуться на блестящем, как каток, паркете.

— Молодчина, — обняла ее Верка, повлекла за собой по извилистому коридору.

Справа приоткрылась дверь, оттуда высунулась детская мордашка:

— Мам, я математику сделал.

— А где твое «здрасте»? — сурово вопросила Верка. — Не видишь, тетя Карина к нам в гости пришла!

— Здравствуйте, — слегка опустив белобрысую голову, сказал мальчик.

— Привет, Егорка. — Карина улыбнулась, достала из сумки шоколадку, протянула Веркиному сыну. — На, держи.

— Спасибо. Мам, мне дальше русский делать?

— Делай сначала английский, — поразмыслив, решила Верка.

Мальчишка скрылся в комнате.

— Как он вырос, — проговорила Карина, — не узнать.

— Еще бы, — фыркнула Верка. — Ты сколько здесь не была? Года полтора?

— Больше, — смущенно произнесла Карина.

— Вот видишь. А дети растут каждый месяц. Они наконец очутились на кухне, своими масштабами больше похожей на бальный зал.

— Садись. — Верка выдвинула из-под широкого дубового стола массивный стул с высокой, резной спинкой. — Голодная? Обедать будешь?

— Нет-нет. Пожалуйста, не беспокойся. Лучше посиди со мной.

— Тогда чаю, — Верка достала с полки тонкие фарфоровые чашки. — Тебе какой — «Липтон», «Эрл грей», фруктовый?

— Любой, — усмехнулась Карина.

— Тогда гавайский. Попробуешь — вкус обалденный.

Верка налила в чашку ярко-красную заварку, добавила туда кипятку, вытащила из двухметрового холодильника торт в прозрачной упаковке.

— Вот. Специально для тебя купила.

Она отрезала пару кусков, разложила по блюдечкам и, наконец, уселась напротив Карины.

— Хорошо-то как, что ты здесь. — Верка смотрела на нее с теплотой и нежностью, как могут смотреть на нас лишь друзья с юности, те, кто знали нас детьми. — Выглядишь замечательно. Красивая, ну просто до невозможности.