Книга Грустная дама червей, страница 124 – Татьяна Бочарова

— Тебе-то что, плачу я или смеюсь? — устало проговорила она.

— Как — что? Я ж тебя типа… люблю. — Проговорив эти слова, Денис вдруг круто развернулся и скрылся в раздевалке.

Весь день Зина провела будто в тумане: что-то говорила ученикам, проигрывала им отрывки произведений, писала в дневник задание — и все это машинально, на автопилоте.

В шесть часов, закончив последний урок, она выглянула в коридор. Денис сидел на подоконнике, сосредоточенно отковыривая кусок краски от оконной рамы. Вся поза его выражала крайнюю степень безнадежности в удивительном сочетании с упрямством.

Зина вернулась в класс, взяла пальто, сумочку. Вышла, заперла дверь и решительно произнесла:

— Пошли.

— Куда?

— Проводишь меня. Заодно познакомишься с Илюшкой — пусть увидит, кто ему помог.

И по тому, как просияло лицо Дениса, с какой поспешностью он спрыгнул с подоконника, Зина поняла, что сегодняшний вечер предрешен.

Но ей было уже все равно: она вдруг совершенно ясно осознала, что во всем мире у нее сейчас нет никого ближе этого угловатого, некрасивого и косноязычного подростка.

— …Вот так и живем. — Зина усмехнулась и кинула в урну очередной, уже третий по счету, окурок. Посмотрела на изумленную Карину и покачала головой: — Осуждаешь, стало быть.

— Нет, что ты. Но просто… как-то… он ведь школьник.

— Ну школьником-то ему осталось недолго быть, пару месяцев. А потом папаня его в институт пристроит — вот, глядишь, и студентом станет.

— И тебе нравится все это?

Зина задумалась на секунду, затем кивнула и вызывающе произнесла:

— Нравится. Знаешь, сколько раз пыталась с мужиками договориться по-человечески, сколько их у меня в доме перебывало, — никому я толком, всерьез нужна не была. Про Илюшку и говорить не приходится. А Дениска — он другой. Он знаешь как с ним играет, подарки таскает каждый день — то сладости, то игрушки. Меня вон одел-обул, правда на свой вкус… — Она с усмешкой кивнула на свои сапожки, напоминающие Апеннинский полуостров. — Мы для него — главное в жизни. По крайней мере пока, на данном этапе. И предки его в восторге, спят и видят, чтобы я продолжала в том же духе. Да ладно все обо мне… — Зина вынула из сумочки помаду и зеркальце, тщательно подвела губы. — Ты-то как? Что в школе новенького слышно?

— Я ушла оттуда, — сказала Карина, — три месяца назад.

— Правда? — рассеянно проговорила Зина, и Карина ясно увидела, что та не стремится к продолжению разговора.

Как бы в подтверждение ее догадки, Зина нетерпеливо переступила с ноги на ногу' и, высунувшись за стеклянную стенку остановки, посмотрела на двери универмага.

— Ты куда-то спешишь? — спросила Карина.

— Я? Да нет. Видишь, вон там, — Зина махнула рукой в сторону машинной стоянки, — тачка, зеленая такая.

— Иномарка?

— «Хонда». Моему папан на семнадцатилетие подарил. — Она достала из кармашка новенький брелок с ключами. — Водить-то ему ещe не положено, вот я и катаю их с дружком. А вон и сами. — Зина встрепенулась и потянула Карину за рукав.

Та увидела, как из универмага выхолят двое молодых парней, самого обыкновенного вида, одетые в кожаные куртки и джинсы.

В каждой руке у них было по пакету, из которых торчали горлышки бутылок, концы колбасных палок и рыбьи хвосты.

— Вечеринка у нас сегодня, — все с той же странноватой улыбкой пояснила Зина. — Так что я пойду, ты уж прости, не обижайся.