Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 53 – Наталья Николаевна Александрова

Значит, убийца запачкался и зашел в умывальную комнату, чтобы хоть как-то почиститься. И вымыть руки. И для этого снял кольцо.

Мама тоже так делает.

Ну, дома-то она сразу убирает кольца, а тут как-то зашла в кафе каком-то руки помыть, да и сняла кольцо машинально. Положила на раковину, да и забыла надеть. Вернулась минут через пятнадцать — нету. Кто взял — непонятно, вроде и не заходил никто туда после нее. Так и пропало кольцо, а у нее бриллиант не чета моему был, большой такой, чистой воды, отец еще на свадьбу ей подарил…

В общем, убийцу кто-то спугнул, он и забыл кольцо возле умывальника. А утром я его нашла и прихватила зачем-то. Случайно вышло. И теперь убийца непременно хочет кольцо вернуть; очевидно, оно ему дорого как память.

Это говорит только о том, что убийца в курсе всего, что произошло после того, как нашли труп. Иначе как бы он узнал, что я была в умывальной комнате? Он послал этих отморозков, чтобы отнять кольцо, они тут люди явно случайные.

Придя в редакцию, я первым делом столкнулась с Порфирьичем.

— Ты что такая озабоченная? — спросил он меня.

Кажется, я уже говорила, что у нашего фотографа была бурная жизнь, в процессе которой он обзавелся множеством друзей и множеством знаний. Как правило, бесполезных, но не всегда.

И тут я от безысходности спросила его, не знает ли он о поселке под названием Нечволодово. Потому что это название не давало мне покоя. Опять же главный потребует статью, а что я ему скажу? А тут хоть что-то можно накопать.

— Нечволодово… Нечволодово… — повторил он задумчиво. — Что-то у меня с этим поселком связано…

Порфирьич потер переносицу — видимо, это стимулировало память, и он действительно вспомнил:

— Лет десять назад, или может чуть больше, я работал в крупной еженедельной газете, и как-то меня послали в командировку во Всеволожский район вместе с Егором Плавунцовым… что-то там происходило странное…

— С тем самым? — переспросила я.

— С тем, с кем же еще…

Егор Плавунцов когда-то был очень известным журналистом, расследовавшим несколько громких дел, связанных с организованной преступностью. Он часто мелькал на телеэкране, не сходил с газетных страниц. Но последние годы о нем ничего не было слышно.

— Так вот, — продолжал Порфирьич, — мы с Егором приехали как раз в это самое Нечволодово. Там он разговаривал с разными людьми, но меня к этим разговорам не подпускали. Все его контакты поставили строгое условие — разговоры только с глазу на глаз, один на один, и никаких фотографий. Так что я, считай, зря съездил — только деревенские пейзажи поснимал… кстати, места там очень красивые, живописные. Вот и все, что я знаю про это Нечволодово.

— А Плавунцов? Он написал статью?

— В том-то и дело, что нет. Говорил, что материал интересный, тянет на большое расследование, но нуждается в тщательной проверке. Вернулся в город, чтобы собрать здесь какие-то документы, а потом попал под машину, еле выжил и стал инвалидом. А на этом расследовании поставил крест — ему не до того было. А тебе откуда известно это название?

Порфирьич не любит, когда ему врут, поэтому я улыбнулась загадочно и сказала, что у меня есть сведения, что замдиректора Попеляев когда-то работал в администрации этого самого Нечволодова.

— Думаешь, тут что-то можно нарыть? — Порфирьич хмыкнул скептически. — Кстати, хорошо, что ты мне про это напомнила. Как раз сегодня у Егора день рождения. Надо его проведать.