Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 47 – Наталья Николаевна Александрова

Во сколько же это будет? Что-то мне подсказывает, что работает он не на заводе и не дежурит сутки через трое, а трудится в обычной фирме. И офис его открывается в десять часов, опять-таки как все офисы. Стало быть, если встреча у них будет исключительно деловая (это важно, писала мама), то минут за двадцать вполне можно выпить чашку кофе и перекинуться парой слов. Так что если я приду туда к половине десятого, то смогу их увидеть.

Определив таким образом главную свою задачу на завтра, от усталости я тут же заснула.

И снова мне снилось, что я иду по бесконечному темному коридору или туннелю с низким сводчатым потолком. Я иду по этому туннелю долго-долго, и конца ему не видно…

И вдруг впереди меня, как и прошлый раз, появляется человек. Человек в старинном костюме, с горящей свечой в руке.

Как и прошлый раз, я окликаю его: «Эй, скажите мне, где здесь выход?»

И на этот раз незнакомец останавливается и поворачивается ко мне лицом.

И я вижу, что вместо лица у него — волчья морда с оскаленными зубами…

Я в ужасе попятилась и собралась уже бежать, как вдруг незнакомец снимает страшную волчью маску — и на этот раз я вижу человеческое лицо, длинное породистое лицо с внимательными, глубоко посаженными глазами…

Я узнаю того человека, который разговаривал с Попеляевым в гостиной Михайловского замка…

Этот человек кивает, как будто в чем-то соглашается со мной, и пишет что-то на стене туннеля… пишет просто рукой, как кистью или пером.

И тут же исчезает, растворяется в сырой темноте подземелья.

Я подхожу к тому месту, где он только что стоял, и вижу надпись на стене.

Одно-единственное слово, написанное красным:

Нечволодово.

И тут же я просыпаюсь…

Мне жарко, я вся в поту, а перед глазами у меня пылающая надпись на серой стене туннеля: «Нечволодово».

Ну да, теперь я вспомнила, что тот человек в замке произнес это же слово — и Попеляев здорово испугался…

Я поняла, что больше не смогу заснуть, встала, включила компьютер и задала в поисковой строке слово «Нечволодово».

Умная машина тут же сообщила мне, что в Ленобласти, конкретнее — во Всеволожском районе, есть поселок с таким названием, в общем-то ничем не примечательный. Разве что небольшой деревообрабатывающей фабрикой, да еще тем, что десять лет назад рядом с этим поселком крупная московская фирма выстроила другой поселок — коттеджный поселок с оптимистичным названием «Светлый ручей».

Но почему Попеляев так испугался при упоминании этого заштатного поселка?

Я еще немного порылась в интернете, и среди немногочисленных заметок о поселке Нечволодово нашла одну, где упоминался глава нечволодовской администрации.

И как вы думаете, кто это был?

Иван Антонович Попеляев рассказывал, как много выиграет возглавляемое им сельское поселение от появления рядом с ним коттеджного поселка.

Так… значит, заместитель директора музея десять лет назад был главой поселковой администрации.

Само по себе это, может быть, и странно, но ничего страшного я в этом не вижу. Почему же он так испугался, когда загадочный человек упомянул название «Нечволодово»?

Я легла в раздумьях, еще немножко поломала голову, ничего не придумала и незаметно заснула.

Чтобы проснуться от звона будильника. В качестве будильника у меня в телефоне поет казачий хор. Да-да, эту самую песню «По Дону гуляет казак молодой…». Зачем он это делает и как можно гулять по реке аки посуху, если ты не Иисус Христос, меня не спрашивайте.