Онлайн книга «Скрытые улики. Сборник исторических детективных рассказов»
|
Услышав про бобра и котика, Тараканов перебил возчика: — Постой, постой. Опиши-ка мне этого господина. — Чего сделать? — Ну, расскажи, как он выглядел? — Как? Известно как – как барин. Шуба хорошая. — На лицо он какой? — Как какой? Как все – ни косой, ни кривой, голова, два уха, третий нос. – Игнатьев громко рассмеялся своей шутке. — Блондин, он брюнет? — Ась? — Ну светлый, черный у него волос? — Волос темный, шантен! — Кто? — Ну как бы рыжий, но не рыжий. Шантен вроде называется? Или нет? — Шатен? — Точно, шатен! На Московской, в цирюльне на окне парики стоят, я слышал, как одна барыня такой цвет «шантеном» называла. Слово хорошее уж больно, запомнил. — Дальше, дальше! — А дальше барин в шубе стал ругать моего барина, мол, лошадь плоха, не доехать на ней до Серпухова. Я уж испужался, что без денег останусь, и рассказал про шурина. Оказалось, что у Игнатьева в селе Мокрый Корь, которое стоит на пути в Серпухов, в пятнадцати верстах от города, жил шурин, который держал постоялый двор и имел тройку. — У него не кони – звери! У него коней один генерал хотел купить, да шуряк не продал! Долетите до Серпухова, и не заметите. Наниматели задумались. Чтобы они побыстрее приняли решение, Игнатьев предложил: — А коль я вас только до Коря довезу, так давайте мне половину от обговоренного, а остальное шуряку. Господин в бобрах сказал другому нанимателю: — Смена лошадей, пожалуй, будет полезна. Да и тройка… Здесь мы тройку вряд ли найдем. Ну что ж – повернулся он к Игнатьеву, – ваши условия нас устраивают. Вот вам три рубля задатка. Приезжайте к пяти часам в Пушкинский парк, да встаньте не со стороны Дворянской, а с противоположной, мы с другом подойдем. Да только не опоздайте! Запомните – опоздаете хоть на минуту, или встанете не в том месте, мы с вами никуда не поедем и никаких денег вы не получите! Да, и сено в санях новое постелите, а то запах от него какой-то странный. Игнатьев в этот день больше коня не утруждал, засыпал ему полную мерку овса. Бабе о том, что поедет к шурину, не сказал, она могла в попутчицы напроситься, братца повидать, а какая с ней поездка? Ни закусить, ни выпить. Недаром говорят – баба с воза, кобыле легче. В парк он приехал в половине пятого, пассажиры пришли в пять с четвертью, когда он уже начал волноваться. Обладатель шубы на этот раз был одет, как и его друг в ватное пальто и котелок, в руках нес холщовый солдатский мешок. Они быстро вскочили в санки и велели спешить. Весь путь пассажиры ехали молча. По хорошей, подмерзшей дороге отдохнувшая и сытая лошадь бежала резво, и до Мокрого Коря доехали быстро – за полтора часа. С братом Глафиры договорились за пять минут. Сначала он ехать не хотел, но, когда приезжие посулили четвертной билет, велел работнику запрягать, сказав, что отвезет дорогих гостей самолично. — Дали они мне двенадцать рублей, я у брата на постоялом дворе сороковочку выкушал, да, на беду, земляка встретил – Андрюху Сторублевцева, из Тарасково. Он с Тулы шел, с заработков домой, на Рождество. Выпили мы с ним за встречу. Андрюха и упросил меня его до дома подвезти. Приехали в Тарасково, а у него к празднику четверть припасена. Как за стол садились помню, а более – ничего. Нельзя ли еще напитку вашего, ваше высокоблагородие? |