Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 67 – Юлия Алейникова

Вот так. Ни поддержки, ни сочувствия. В этом вся мама. У мамы с бабушкой были прохладные отношения, но и до Марининых чувств ей нет дела. Вся в себе, в своих заботах. И главное, отца это всю жизнь замечательным образом устраивало.

Марина вздохнула, глубоко, трагично, сглатывая соленый комок в горле, и набрала телефон Саши. Сашка была ее лучшей, самой задушевной и, пожалуй, единственной подругой еще с самого детства. Она знала Марину и понимала, как никто другой. Вот ей Марина и позвонила.

— Ужас какой! – воскликнула Саша, услышав новости. – Ты сейчас где? Я уже выезжаю, держись! – не тратя времени даром, пообещала подруга, и Марине стало легче.

— У тебя спектакль сегодня есть? – собирая вещи в гостиной и раскладывая их по местам, спросила подруга.

— Нет, к счастью.

— Вот и хорошо. Приберемся тут и поедем ко мне, тебе сейчас одной лучше не оставаться. Мне завтра к третьему уроку, так что еще и выспимся. Мама что-нибудь вкусненькое приготовит, а?

— Поехали, – с благодарностью согласилась Марина.

Саша перебралась в спальню, а Марина продолжила расставлять по местам уцелевшие безделушки.

Саша собрала разбросанные на полу вещи, развесила на вешалки платья, убрала их в шкаф и подошла к кровати. Покрывало было небрежно наброшено, подушки были сброшены на пол. Саша стащила покрывало и едва не заорала в голос.

Марина сказала, что бабушка умерла то ли от сердечного приступа, то ли от удара по голове, но тогда откуда столько крови? Ответ напрашивался сам собой. Марину пожалели и не сказали правду, тогда почему ее оставили тут одну?

Саша почувствовала, как сквозь дурноту пробивается гнев. Она всегда скептически воспринимала Марининых родителей, особенно маму. Классическая эгоистка. Отец был получше, что с мужика вообще возьмешь, но чтобы до такой степени наплевать на родное чадо, чтобы оставить дочку одну в квартире, где только что убили самого близкого и дорогого человека? Да еще и заставить порядок наводить?! Саша тихонько выругалась, чего она себе обычно не позволяла, и прикрыла кровать покрывалом.

— Знаешь, Марин, что-то я устала, да и ты еле на ногах держишься. Поехали ко мне, а завтра продолжим. А еще лучше я одна приеду и все закончу, – твердо проговорила Саша.

— Ой, спасибо тебе. – Марина крепко ее обняла. – Я правда жутко устала, и голова болит.

Из дома Саша позвонила Марининому отцу и в грубой решительной форме потребовала, чтобы тот немедленно вызвал клининговую компанию для уборки квартиры, пока у его дочери от пережитого не случился нервный срыв. Послушался. Саше даже потом стыдно было за свое хамство.

— Ну что, Муромцев, что там с убийством этой балерины, есть какая-нибудь ясность? – поинтересовался подполковник Поленов, глядя на подчиненного по-отечески суровым взглядом.

— Пока ничего. Способ убийства очень уж нестандартный. Можно было бы подумать на маньяка или сектантов, что-нибудь вроде служителей Сатаны. Но старушка вела нормальный образ жизни, с сомнительными личностями знакомства не водила, наоборот, вела активную светскую жизнь: оперные театры, художественные выставки, приемы. Семья у нее приличная, сын – бизнесмен, жена его – домохозяйка, дочь – балерина, в Михайловском театре танцует. Версий пока нет.

— Но орудие убийства хотя бы обнаружили?