Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 66 – Юлия Алейникова

Бабушка с самого детства была для нее образцом, примером для подражания, объектом восхищения. Она была словно фея из сказки. Хрупкая, изысканная, невероятно добрая и мудрая. Это благодаря бабушке она пошла в Вагановское училище. Благодаря ей достигла таких успехов в профессии. Бабушка всегда была для Марины первым учителем, самым мудрым, опытным, терпеливым. С ней она советовалась по всем вопросам, с ней работала над новыми ролями, с ней обсуждала наряды и кавалеров, с ней делилась самым сокровенным. И вот теперь бабушки не стало.

Ужасно. Жутко. Больно. Страшно.

Марине остро хотелось избавиться от этого серого, равнодушного, неприятного типа в гостиной и его команды. Хотелось остаться одной, выплакать свое горе. Но он сидел как приклеенный и с тупым безразличным выражением на лице ждал, когда она осмотрит всю квартиру, а остальные ходили вокруг нее, словно вынюхивали что-то.

— Слушайте, а может, я тут не спеша без вас все осмотрю, а потом зайду в отделение и отчитаюсь или список передам? – не выдержав, предложила Марина.

— Не положено. Осмотритесь сейчас.

Костя Гаврилов, молодой сотрудник Следственного комитета, сидел на подоконнике в спальне, со скукой наблюдая за родственницей убитой, и думал о своем.

— Ну что, гражданочка, как там дела? – подавив зевок, поинтересовался Костя. – Осмотрели комнату? Может, теперь на кухне взглянете? Или, возможно, у вас сейф имеется?

— Мне кажется, все на месте, – отозвалась Марина. – Кроме денег. У бабушки были деньги вот тут, в буфете, тысяч пятьдесят на всякий случай. Они пропали, и еще, кажется, кольцо и серьги – они, наверное, на трюмо в этой коробочке лежали. Но я не уверена, они маленькие, вдруг где-то тут валяются.

— Это все?

— Вроде бы все.

— Посмотрите внимательнее, возможно, в доме были ценные картины, старинные серебряные приборы, может, еще что-то, ради чего воры устроили такой погром?

— Да нет. Вроде все на месте, только испорчено.

— Хорошо, как выглядели кольцо и серьги? – поинтересовался капитан, приготовившись записывать. – Желательно принести мне фото этих сережек и кольца, если найдете.

Наконец следственная бригада закончила все формальности и потянулась на выход.

— А вы что же, здесь останетесь? – слегка нахмурясь, поинтересовался капитан.

— А что, разве нельзя? – растерянно уточнила Марина.

— Можно. Вот только стоит ли?

— Вы думаете, бандиты могут вернуться?

— Нет, – мягко ответил капитан. – Просто думаю, что лучше вам поехать домой к родителям. – «К маме с папой», – добавил он про себя, глядя на хрупкую, детскую фигурку.

— Мама на даче, а папа на работе, – пояснила она. – Но я немного посижу и поеду домой.

Капитан молча кивнул. В конце концов, он не нянька, да и она не ребенок.

Полицейский ушел, Марина осталась одна в разоренной квартире. Было тоскливо, одиноко, хотелось с кем-нибудь поговорить. Марина аккуратно сняла с кресла набросанные как попало вещи и, достав телефон, позвонила маме.

— Мам, бабушка умерла, – проговорила она, давясь слезами, едва дождавшись ответа.

— Да, Мариш, я знаю. Папа уже звонил. – Мама была на даче, она частенько удалялась туда, чтобы отдохнуть от городской суеты, а точнее от них с папой, от готовки, магазинов и прочих хлопот. Вот и сейчас она наслаждалась покоем в компании любимого шпица. – Мариша, я уже сказала отцу, чтобы он позвонил в театр, проследил, чтобы информация о бабушкиной смерти была правильно освещена в прессе. Все-таки она была великой балериной, – деловито наставляла мама. – Я приеду на похороны. Раньше мне все равно делать нечего, вы с папой и сами справитесь.