Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 114 – Юлия Алейникова

— Не ловится и не растет, – хмуро отозвался капитан Муромцев, заканчивая тысяча первый раунд пасьянса на компе.

— Дело Коваленко стоит?

— Оно, родимое.

— А я тут кое-что для тебя накопал, – самодовольно улыбаясь, сообщил Андрей, присаживаясь на край приятельского стола.

— Да, и что же? Что муж оперной примы закрутил роман с пигалицей из кордебалета? Или что тромбон, женатый на валторне и имеющий троих детей, спит с красотулей из балетной труппы, которая у них в «Спящей красавице» королеву исполняет?

— Ну, это ты чего-то совсем загнул, – перестал улыбаться Суворов. – Близкое знакомство с миром искусства на пользу тебе не пошло.

— А тебе пошло? – желчно осведомился Муромцев.

— Суди сам. Короче, приятельница моей жены дружит с родной сестрой самой Анны Трубниковой, ну той, что звезда Мариинки, а она замужем за Романом Скворцовым из Михайловского театра. Но это в общем не важно, – махнул рукой Андрей, видя расфокусированный взгляд приятеля. – В общем, Коваленко-младшая танцует в Михайловском, и там же есть молодая балерина, восходящая звезда, соперница Коваленко, Людмила Хлопонина. Недавно, как раз когда у Коваленко погибла подруга и она стала сдавать позиции, ее едва не сняли с премьеры нового спектакля и не заменили Хлопониной.

— И что? – безо всякого интереса спросил капитан.

— А то, что, может, нападение на Коваленко и Борисову – это интриги соперницы? А?

— А при чем тут камень?

— А камень совпадение. Знаешь, эти артисты, они же все слегка сдвинутые по фазе, ради славы и успеха готовы на все. Мне жена говорила, что они друг другу только что битое стекло в балетки не сыплют, а так все что угодно, любую пакость подстроить могут, вплоть до членовредительства. И пока Коваленко-старшая была жива, у внучки вроде как крыша была. У бабки авторитет, знакомства, покровители, а теперь Марина Коваленко вроде как одна осталась, теперь ее и подвинуть можно.

— Хм. Может, в этом что-то и есть, – почесал макушку капитан.

— М-м, – кивнул Андрей. – А больше ничего не сообразил?

— А что?

— Фамилия девочки Хлопонина. Людмила Хлопонина. Ну это же фамилия дочери твоего старичка – божьего одуванчика! – дивясь несообразительности коллеги, подсказал Андрей Суворов.

— Елки! Чего же ты с разу с этого не начал? – вскочил с места Муромцев.

— Надеялся, сам сообразишь.

Муромцев пощелкал пальцами по клавиатуре и вывел на экран фото молоденькой балерины в эффектной позе и рядом крупным планом портрет. Людмила Александровна Хлопонина. Тоненькое личико, тоненькая вытянутая шейка, зализанные назад волосы. Фамильного сходства с дедом Муромцев не разглядел. Девочка как девочка, но вот мотивчик в деле уже появился. Непонятно только, что инкриминировать деду – попытку честно приобрести старинную драгоценность? Больше ничего Муромцеву пока накопать не удалось, даже знакомство старика с Коваленко-старшей ни доказать, ни опровергнуть. Хотя скорее опровергнуть.

В голове капитана закопошилась тысяча идей и миллион версий убийства Борисовой и смерти Коваленко-старшей.

— Спасибо, Андрюха! – бодро, энергично поблагодарил он коллегу, вскакивая с места.

— Эй, постой, тебе тут из Красноярка по Денисенко материалы пришли! – крикнул ему вслед Андрей.

— Некогда!

Ставший капитану ненавистным за последние дни театр показался ему на сей раз приветливым и милым. Знакомая капитану уборщица Анна Дмитриевна неспешно попивала чай в своем «кабинете».