Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 111 – Юлия Алейникова

— А потом?

— Потом она уехала.

— И это все ваше знакомство? – то ли удивленно, то ли насмешливо уточнил капитан.

— Нет, конечно. Через несколько дней я снова встретил ее на проходной, у меня был отпуск, я встретил ее после репетиции. И мы даже прогулялись немного. – Теперь рассказ звучал правдоподобнее и был украшен вполне реалистичными деталями. – Так как-то все и получилось.

— И ваше знакомство длилось несколько лет?

— Больше. Очень долго. Просто виделись мы все реже.

— А в начале знакомства виделись часто?

— Ну да. То есть по-разному. Слушайте, – вдруг неожиданно встрепенулся Алексей Анатольевич, – почему мы все это обсуждаем? Какая разница, как часто мы виделись с Коваленко тридцать лет назад? Кому вообще до этого какое дело?

— Видите ли, есть, – уклончиво ответил капитан, – я вам попозже объясню какое. А сейчас вернемся к вашему знакомству.

Алексей Анатольевич снова сник.

— Итак. Вы звонили Коваленко и приглашали ее встретиться?

— Не всегда. Иногда она звонила, и иногда просто поговорить.

— И как на подобные звонки реагировала ваша жена?

— Никак. Я не давал домашний номер телефона. Только рабочий.

— Понятно. А как же вы тогда связывались после выхода на пенсию, вы ведь не прервали общение?

— По мобильному телефону. Он у меня давно уже появился.

«Выкрутился, старый лис», – отметил про себя капитан.

— Хорошо. А кто из друзей знал о вашем знакомстве с Коваленко?

— Из моих никто. Я же был женат, зачем мне неприятности.

— Но ведь вы сами сказали, что между вами ничего не было, просто дружеские отношения?

— Да, но вряд ли жена была бы довольна. А мне не хотелось ее волновать.

— Когда в последний раз вы общались с Коваленко?

— Незадолго до ее смерти.

— Она вам позвонила или вы ей?

— Она.

— Зачем?

— Предложила купить у нее подвеску с рубином. – Вот теперь Алексей Анатольевич окончательно убедился в причине его приглашения в полицию и, сообразив, что к чему, решился. Как в воду головой. – Хорошо, это я ей позвонил. Я. И действительно из-за подвески.

— Вот как? – с трудом скрыв удивление, проговорил капитан. – И зачем она вам понадобилась, вы же не коллекционер, не миллионер, жена ваша умерла, что вдруг?

— У меня есть внучка, единственная. Я ее очень люблю, хорошая девочка. Я уже старый человек, сколько мне осталось? И мне захотелось оставить ей такую память, чтобы на всю жизнь, понимаете? Квартира ей и так достанется. Машину купить? Ну так она не навсегда, а что еще? И тогда я подумал, что надо купить что-то такое, какую-то драгоценность, только настоящую, старинную. – Снова принявшись мять руки, рассказывал Алексей Анатольевич. – Но я в этом совершенно не разбираюсь, меня легко обмануть, да и где достать такую вещь, я тоже не имею понятия. А потом я вспомнил о Галине Коваленко. Я знал о подвеске. Я много раз ее видел, она очень дорогая и красивая, и старинная. И я подумал, а вдруг она согласится продать.

— И что же, согласилась?

— Нет. Хотя я очень уговаривал.

— И что же было дальше?

— А дальше я узнал, что Коваленко умерла. Совершенно неожиданно. Я знал, что у нее была внучка, которой она очень гордилась, она тоже стала балериной, я даже видел ее на сцене. И что этой самой внучке она собиралась завещать подвеску, – пожал плечами Алексей Анатольевич. – И я подума: а вдруг она согласится продать мне эту подвеску? Девушка молодая, наверняка ей нужны деньги, вдруг согласится?