Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 116 – Юлия Алейникова

Вот оно! Бинго! Яицкий Михаил Александрович. Отец и муж. И что же стряслось с Яицким? Пил, бил, бросил семью и сбежал в Америку, женился на молоденькой красотке, что же? Капитан еще не знал, чем ему поможет информация о бывшем зяте Алексея Анатольевича, но справедливо полагал, что в делах мелочами пренебрегать не стоит: чем полнее картина, тем правильнее выводы и выше раскрываемость.

Раскопки принесли результат. Михаил Александрович не просто так был оставлен женой и даже лишен отцовских прав. Он был осужден по статье о мошенничестве в особо крупных размерах. Отсидел восемь лет. Неплохо по нашим лояльным временам. Любопытно было бы взглянуть на дело.

— Сергей Викторович, как у вас двигается дело Денисенко? – оторвал телефонным звонком капитана от дел подполковник Поленов. – У меня тут сидит вдова убитого, вот интересуется, как идет следствие, – спокойно, но с многозначительным нажимом поинтересовался подполковник.

— Идет. Вот изучаю материалы, которые пришли от коллег из Красноярка, разрабатываем версию сведения старых счетов, выдвинутую вдовой, – уверенным тоном отрапортовал Муромцев.

— И что, есть какие-то зацепки?

— Пока рано говорить, – уклончиво ответил капитан, косясь на принесенную Андреем папку. Электронное письмо из Красноярского архива он еще и не открывал, оно вообще, наверное, где-то потерялось. Надо бы и впрямь взглянуть. – Но думаю, есть с чем поработать.

— Хорошо. Держите меня в курсе, – напутствовал его подполковник, вешая трубку.

«Блин, как все успеть одному человеку?» – почесал затылок капитан и, сделав себе пометку о деле Денисенко, вернулся к Яицкому.

Как следовало из дела, которое капитан запросил из архива, господин Яицкий до тюрьмы работал финансовым директором строительной фирмы, собравшей с дольщиков огромную сумму и кинувшей этих самых дольщиков. Часть руководства компании скрылась в неизвестном направлении, а господин Яицкий выступил в роли козла отпущения. Из назначенных ему судьей десяти лет он отсидел семь с половиной и вышел на свободу. «Дочери его к тому времени было уже лет десять», – прикинул капитан. А жена была счастлива во втором браке. Ныне Яицкий проживает в поселке Солнечное Курортного района. Вот и точный адрес. Чем занимается, неизвестно.

«Ну что же, пора навестить отца и зятя», – разглядывая на фото пухленькое, гладко выбритое личико Михаила Яицкого, приложенное к делу, ласково улыбнулся капитан.

«Ух ты». Капитан качнул головой, остановившись возле высокого кованого забора с ажурными воротами, за которым стоял симпатичный двухэтажный дом с мозаичными панно вокруг фасада, сияющей черепичной крышей и ажурными балкончиками. Облик дома безошибочно сообщал, что хозяин его весьма состоятелен и не лишен художественного вкуса. А дела у бывшего финдиректора идут неплохо.

Из-за забора раздался утробный недовольный лай. Капитан припарковал машину и, подойдя к калитке возле ворот, нажал кнопку вызова, приготовив служебное удостоверение.

Пустили капитана не сразу и весьма неохотно, что, впрочем, было ожидаемо. В конце концов, он не Санта-Клаус и не девочка по вызову. Но все-таки пустили.

Хозяин дома встретил капитана в уютном светлом холле возле парадной лестницы. Михаил Александрович был приятно округл, но не толст, ухожен, но не женоподобен, одет дорого, но не броско. Его приятное лицо обрамляла аккуратная ухоженная бородка, маленькие сообразительные глазки прятались за дорогой оправой очков. А модно подстриженная шевелюра была тщательно уложена. Весь облик хозяина, как и его дом, сообщали о процветании их владельца. Очевидно, тюремное заключение не сломило и не разорило господина Яицкого.